Книга Путешественница, страница 419 – Диана Гэблдон

— Скучаете? — перебила меня Марсали, послав мне испытующий взгляд. — По дочери? — уточнила она, видя, что застала меня врасплох.

Глядя на нее, я была уверена, что она не так желает услышать мой ответ — он был очевиден, — как вспоминает мать.

— Естественно. Но меня утешает то, что у нее своя жизнь. Она старше тебя и уже может обойтись без мамы.

Я уткнулась в коробку, как Марсали некогда склонилась над своими оборками. Лаогере уже никогда не увидеть дочери, как и мне не увидеть Брианны, но обе мы не могли ничего поделать с тем, что наши дочери выросли и более не нуждаются в нашей опеке, способные делать свой выбор и самим решать, как и с кем им жить.

— Вот, — я протянула девушке очищенную губку.

Хирургические ножи, которыми, к счастью, в плавании пока не требовалось пользоваться слишком часто, были вложены в пазы крышки. Взяв один из них, я отрезала от губки несколько кусочков размером три на три дюйма. Флакончик с маслом пижмы послужил для пропитки губок. Марсали с восхищением следила за этим священнодействием.

— Пропитываешь маслом примерно так, как я показываю. Запомнишь? — Девушка согласно кивнула. — На самом деле не всегда обязательно использовать пижмовое масло — его может и не оказаться под рукой, когда ты захочешь мужчину. Ты можешь взять обычный уксус или даже вино, если нет ничего другого. Вот такой квадратик положишь в себя, а потом уже можешь спать с мужчиной, ничего не боясь. Только не забудь, иначе может появиться младенчик. Даже в первый раз, когда ляжешь с Фергюсом.

Девушка внимала наставлениям, трогая мокрый кусочек.

— Запомню. А что делать с этим потом? Когда вытаскивать губку? Или она должна остаться во мне?

Корабль резко дал крен, и наверху закричали. Истошный вопль указывал на то, что дело худо, и нам нужно срочно подняться на палубу, отложив разговор до лучших времен.

— Продолжим потом, ладно? — Я отдала Марсали пузырек с маслом и губку, а сама выбежала из каюты.

На корме стояли капитан и Джейми и мрачно глядели, как на «Артемиду» наседает огромное трехмачтовое судно, чьи размеры превышали размеры нашего корабля в три раза, не меньше. Снастей и парусов, конечно, тоже было больше, и по ним вовсю сновали матросы, похожие на блошек. Но самым страшным был дымок, поднимавшийся над чужим кораблем, — то был след пушечного выстрела.

— Нас обстреливают? Но почему?

— Пока еще нет, но скоро будут, если мы не остановимся, — ответствовал Джейми. — Это был предупредительный выстрел для того, чтобы дали возможность досмотреть «Артемиду».

— А если мы не остановимся?

Я обратилась уже к капитану, тоже помрачневшему на глазах. Уголки губ капитана Рейнса утонули в бороде.

— Придется. Сейчас ветер, а мы в открытом море. Не сможем уйти.

— Но кто эти люди?

Я надеялась, что команда «Артемиды» знает, с кем имеет дело, потому что флаг на корабле, догонявшем нас, был плохо виден против солнца, да и вряд ли бы я смогла распознать, к какому флоту принадлежит корабль, даже если бы солнце не слепило глаза.

— Это корабль британского военного флота. — Джейми смотрел словно сквозь меня. — У них семьдесят четыре пушки на борту. Спустись, пожалуйста, вниз, англичаночка.

«Ну и новость», — подумала я. Война Британии и Франции закончилась, но отношения между ними не наладились и были неприязненными. «Артемида» могла похвастать только четырьмя пушками по двенадцать футов каждая. Это было ничтожно мало по сравнению с неприятельским кораблем. Этакими силами можно было воевать разве с пиратами, но никак не с военным кораблем.