Книга Путешественница, страница 39 – Диана Гэблдон

Все еще красный Рэбби, переводя дух, указал подбородком на дом.

— Гляньте, сэр, это повитуха?

Чтобы понять, что происходит снаружи, миссис Иннес высунула из окна второго этажа белокурую голову. Возможно, она забеспокоилась из-за выстрела, не предвещавшего ничего хорошего. Джейми вышел в конюшенный двор и успокаивающе замахал рукой.

— Все в порядке! — крикнул он. — Так, случайный выстрел.

Он не хотел говорить о воронах, чтобы повитуха не передала это Дженни.

— Идите сюда! — закричала миссис Иннес, не обратив на сказанное никакого внимания. — Младенец появился на свет, ваша сестра требует вас к себе!

Дженни приоткрыла один свой синий глаз, чуть раскосый, как и у брата.

— Значит, ты все-таки пришел, да?

— Ну, должен же хоть кто-то тут помолиться за тебя, решил я, — мрачно проговорил Джейми.

Дженни прикрыла глаз и слабо улыбнулась. Как она похожа на картину, которую он когда-то видел во Франции, подумал он, — старинную картину, хорошую, хоть и кисти какого-то итальяшки.

— Ты дурачок, ну и славно, — прошептала она, открыла глаза и посмотрела на тугой сверток, лежавший у нее на локте. — Хочешь на него взглянуть?

— На него? Так это мальчик?

Дядя множества племянников, навострившийся нянчить маленьких детей, он умело принял маленький сверток и прижал к себе, откинув угол одеяльца.

Младенец крепко зажмурился, спрятав ресницы в складчатых веках, на его пухлых щеках цвел румянец. Чуть раскосые глаза казались единственным сходством с матерью.

Глядя на маленькую младенческую головку, Джейми неожиданно поймал себя на мысли о дыне. Безмятежно приоткрыв ротик и чуть пошевеливая губами, новорожденный тихо спал. Непростое дело — рождаться.

— Нелегкое это дело, да?

Джейми спросил ребенка, однако Дженни отозвалась хриплым измученным голосом:

— Да, не самое простое. Там в буфетной есть виски, принеси мне стаканчик?

И она, поперхнувшись, закашлялась.

— Виски? А разве тебе не следует выпить эля со взбитыми яйцами? — спросил Джейми, с трудом прогнав воспоминания об изложенной Фергюсом диете для родильницы.

— Виски, — сурово скомандовала Дженни. — Вспомни, когда ты валялся раненый внизу и чуть не потерял ногу от гангрены, давала ли я тебе эль со взбитыми яйцами?

— Ты впихивала в меня нечто гораздо худшее, — усмехнулся ее брат, — однако что правда, то правда, в виски мне отказа не было.

Джейми спустился за виски, перед этим осторожно положив младенца на кровать.

— Ты его уже назвала? — спросил он, вернувшись. Он кивнул на ребенка и от души налил сестре спиртного.

— Будет Эуоном, как отец.

Женщина ласково дотронулась до круглой макушки, покрытой нежным золотистым пухом. Кожа над родничком ритмично поднималась и опускалась, отчего казалось, что новорожденный слаб и беззащитен. Хотя повивальная бабка и уверяла, что родился отличный крепыш, Джейми, подчиняясь порыву, вновь принял ребенка на руки и прикрыл его головку одеялом, стремясь защитить.

— Мэри Макнаб рассказала, как ты поставил на место миссис Кирби, — сказала Дженни, мелкими глотками отхлебывавшая виски. — Жалко, мне не довелось увидеть. Она говорит, ты так круто обошелся со старой кошелкой, что та чуть язык не проглотила.

Усмехнувшись, Джейми нежно погладил младенца по спинке и прижал к себе. Удивительно, как спокойно становилось от того, что маленькое тело ребенка находится рядом!