Книга Путешественница, страница 371 – Диана Гэблдон

Она выпятила упрямый подбородок, явно не похожий на подбородок матери, в отличие от цветущей кожи и здорового цвета лица, и коснулась корсажа, за которым что-то хрустнуло так, как обычно хрустит бумага, свернутая в несколько раз.

— Здесь брачный контракт. Наши подписи и подписи свидетелей прилагаются.

Джейми рыкнул и заерзал на койке. Формально брак состоялся, ведь шотландские законы позволяют признать парня и девушку мужем и женой, если они заключили брачный контракт в присутствии свидетелей, тогда венчания не требуется.

— Ну хорошо, но раз брачной ночи не было, церковь признает этот брак недействительным.

В кормовое окно были видно, как едва появившиеся утесы тут же скрылись из виду, что свидетельствовало о том, насколько быстро идет «Артемида». Джейми бросил туда быстрый взгляд и медленно проговорил, давая понять, что это его окончательное решение:

— В Льюисе корабль остановится: мы будем пополнять запас еды. Ты, Марсали, сойдешь на берег. Я дам тебе двух матросов в провожатые, мама может не беспокоиться — доберешься домой благополучно.

— Вот еще, нет! Ни в коем случае! — вскинулась Марсали. Она вперила в отчима глазенки и так же твердо, как и он, заявила: — Я останусь на корабле с Фергюсом!

— Нет, маленькая негодница! Ты сделаешь то, что я сказал. Как ты вообще можешь так поступать с матерью? Бежишь черт-те куда и с кем, не оставив ей ни записки, ни послав весточки…

Марсали с вызовом смотрела на Джейми.

— Ничего подобного, я послала ей записку из Инвернесса. Написала, что отныне я жена Фергюса и что отправляюсь на «Артемиде».

— Мария, наша заступница! Да Лаогера убьет меня! Ты пишешь ей так, будто я посвящен в ваши безумные планы и сам все подстроил!

Хотя Джейми был напуган не на шутку и я понимала, какой может быть реакция Лаогеры на не совсем невинные забавы ее дочери, смотреть, как Джейми беспомощно хлопает глазами и втягивает голову в плечи, было забавно.

— Я просил… леди Лаогеру удостоить меня высокой чести и называть ее дочь своей женой. Когда был в Лаллиброхе в прошлом месяце, — осторожно сообщил Фергюс.

— Ха, не продолжай, я догадываюсь, какую отповедь она тебе дала. — Голос Джейми был сух, а щеки Фергюса наконец запылали. Жутко было видеть этот внезапный переход от бледности к лихорадочному румянцу.

— Она ответила, что не выдаст меня за бастарда! Сказала, что он преступник! И что…

— Но так и есть: Фергюс бастард и преступник. К тому же калека, не имеющий ни доброго имени, ни собственности. Думаю, Лаогера знает об этом. Неудивительно, что она отказала ему в твоей руке.

Возглас Марсали заглушил последнюю фразу Джейми.

— Ну и что, пускай! Он мне нужен, я его люблю. — Взгляд, которым девушка наделила Фергюса, свидетельствовал о любви лучше всяких слов.

Джейми не сразу нашелся, что сказать на это. Повозив пальцем по губам, он поразмыслил, а потом изрек:

— Ты совсем молоденькая. О какой свадьбе может идти речь?

— Я взрослая — мне уже пятнадцать! Неужели этого мало?

— Да, но ему уже тридцать! — отрезал Джейми. — Малышка, нет. Прости. К тому же мы уходим в море надолго. Кто знает, вернемся ли мы…

— Но ты берешь ее с собой! Почему же нельзя мне?

«Она» — это я. Марсали говорила обо мне, даже указала на меня. Хорошо, что не пальцем.

— Какое тебе дело до Клэр? Предоставь это мне, дорогуша. — Джейми был на удивление невозмутим.