Книга Путешественница, страница 266 – Диана Гэблдон

Преподобный Кэмпбелл нравился людям, они охотно слушали его, и Пресвитерианское миссионерское общество, приписывая успех проповедей личности священника, предложило ему сеять Слово Божие на Барбадосе и Ямайке. Помолившись, пастор принял предложение, продал имение и отправился с сестрой в Эдинбург, готовясь к поездке.

Я посмотрела на женщину, сидящую спиной к огню. Она не двигалась и не издавала ни звука, и ее юбки шевелились только потому, что воздух от очага шел в ее сторону.

— К сожалению, я не смогу ее вылечить. Но я оставлю вам предписания, в аптеке вам изготовят лекарства. Они немножко облегчат ее жизнь.

То, что я могла выписать, было, конечно, небольшой помощью, но все же. В качестве успокаивающего средства я порекомендовала пупавку, хмель, пижму и вербену с добавлением перечной мяты, а чтобы подкормить пациентку витаминами, предложила чай из плодов шиповника: по кровоточащим деснам и бледному одутловатому лицу был заметен витаминный дефицит.

— Когда будете на месте, в Вест-Индии, давайте ей побольше фруктов. Там растут апельсины, грейпфруты и лимоны — последние особенно хороши, и для нее, и для вас.

Нелли Коуден взяла исписанный листок, но смотрела на меня с недоверием. Лук да картофель, а особенно каши составляли весь ее рацион.

Преподобный еще не вернулся, и не было смысла ждать его — я не стала дожидаться, чтобы повторить все то же самое и выслушать ту же историю. Я пожелала мисс Кэмпбелл, не слышавшей меня, и ее компаньонке счастливого пути. За дверью стоял Эуон-младший.

— А я ищу вас, тетушка, где же вы запропастились? Скоро полчетвертого, и дядя Джейми…

— Джейми!

Голос донесся из кресла.

Мисс Кэмпбелл выпрямилась, ее глаза были устремлены в дверной проем, еще вытаращенные, но уже осмысленные. Когда вошел мальчик, она закричала.

Этот случай не порадовал нас, это было проявлением болезни. Пребывая в угнетенном настроении, мы прошествовали в бордель, служивший нам убежищем от превратностей жизни. Бруно провел нас в заднюю гостиную, где говорили Джейми и Фергюс.

— Да, твоя правда, сэр Персиваль не вызывает доверия. — Джейми вытянул ноги. — Я согласен с тобой: все указывает на то, что акцизная служба устроила нам ловушку. Он говорил о двух днях. По поводу бухты Муллена.

Заметив нас, он предложил нам сесть.

— Стало быть, скалы под Балкарресом? — уточнил Фергюс.

Джейми не спешил с ответом, стуча по столу негнущимися пальцами.

— Нет. Пускай Арброут, немножко ниже аббатства. Идет?

— Идет.

Вставая, Фергюс вежливо отодвинул тарелку с недоеденными лепешками из овсяной муки.

— Милорд, я скажу им. Через четыре дня в Арброуте.

Он кивнул мне на прощание и ушел.

— Дядя, вы говорили о контрабанде? — напрямик спросил взволнованный Эуон. — Будет люггер из Франции?

Он умудрялся бубнить и жевать лепешку одновременно.

Джейми был занят своими мыслями, но восклицания Эуона и крошки, летевшие по столу, обратили его внимание на племянника.

— Да. Но, дружок, это не твоего ума дело.

— Но тебе ведь нужен будет кто-то, кто подержит мулов, например! — попытался обозначить свое место в предприятии парень.

— О, разумеется, малютка, ты непременно примешь участие. И твоя спущенная шкура будет красоваться на воротах Лаллиброха, верно я говорю? Неужто запамятовал отцовские слова?