Книга Путешественница, страница 227 – Диана Гэблдон

— Бедняжка…

Я снова почувствовала себя неуютно, передавая все детали этой печальной истории. Джейми обнял меня, но его поцелуй был невнимательным — моего мужа занимал убитый мистером Уиллоби человек.

— Мы не знаем, кто это, но кем бы он ни был, следует убраться отсюда. Я не думаю, чтобы у него были сообщники, но осторожность не помешает.

— Разумеется.

Камзол, которым одарил меня Джейми, достигал мне до колен, но под ним на мне ничего не было. Я не могла не замечать взглядов, которыми меня награждали работники подвала, и мне было не по себе.

— Мы пойдем в печатню?

Не хотелось задерживаться у мадам Жанны дольше, чем того требовалось. К тому же мы наделали шуму в ее доме.

— Пока не знаю. Может, на время.

Джейми полностью погрузился в свои мысли. Он механически прижал меня к себе на секунду, давая понять, что помнит о моем присутствии, но должен отвлечься от меня для моего же блага, отпустил и стал ходить по темному подвалу, опустив рыжую голову.

— А куда ты дел Эуона?

Он, видимо, не думал о друге, потому что секунду рассеянно моргал, вспоминая, о ком я говорю, но потом ответил:

— А… Я отправил его по тавернам над рыночной площадью — нужно навести кое-какие справки. Да, нужно встретиться с ним. — Последнюю фразу Джейми произнес так, будто записывал либо приказывал себе запомнить еще одно дело.

— А я видела и паренька, его сына. — Это должно было заинтересовать Джейми, и я нарочно сообщила ему это.

Джейми послушно поддался на провокацию:

— Он был здесь? Когда?

— Был. Когда ты уже ушел, прошло где-то четверть часа. Искал тебя, между прочим.

— Боже, благодарю Тебя за Твои милости! — Джейми дурашливо и слегка растроганно тронул свой роскошный хвост. — Я бы не смог объяснить отцу, что его сынок, этот длинный тощий отпрыск Мюрреев, делает здесь.

— А что же все-таки он здесь делает?

— Да я ума не приложу! Ему нужно было… ладно, потом. Есть дела поважнее.

Джейми опять ушел в свои мысли, но внезапно спросил о пареньке:

— Он сказал, куда идет? Маленький Эуон.

Я помотала головой, кутаясь в камзол. Джейми снова мерил шагами подвал.

Вода из лохани уже была вылита, я перевернула свою бывшую ванну и уселась на нее. Поразительно, но здесь, во всей этой кутерьме, среди убийств, угроз мне лично и всего того, что угрожало Джейми, где, казалось бы, нужно призывать на помощь все свое мужество, чтобы не потерять голову, я была счастлива, по-дурацки счастлива. Я не могла никак помочь Джейми, поэтому делала то, что умею и что давно мне нравилось, — смотрела на него. За все время, пока я находилась в Эдинбурге, я не могла рассмотреть как следует, а очень хотела это сделать.

Мыслями он был не здесь, но он не стоял на месте, рассекая воздух мощным телом, и мне нравилось изучать его уверенные движения. Кудри Джейми в неверном освещении подвала казались полосатыми: там чередовались золото и темные полосы, как у тигра.

Двумя пальцами он поскреб штаны, и я умилилась: он до сих пор делал это, как двадцать лет назад, всегда правой рукой, всегда один и тот же жест. Этот случайный жест напомнил мне, что, в сущности, наше расставание длилось день, и вот уже закатное солнце освещает наши склоненные головы — мы снова вместе.

Джейми почувствовал мое состояние и повернулся ко мне.

— Уже теплее, англичаночка?