Книга Путешественница, страница 192 – Диана Гэблдон

— Все в порядке, я не отказываюсь ночевать здесь. Но, Джейми, откуда тебя знают в борделе? Да так, что выделяют целую комнату! Ты такой знаменитый клиент?

— Я — клиент? — Джейми искренне удивился.

— Англичаночка, опомнись! Ты спятила. Кто я, по-твоему?

— Откуда же мне знать. Может, и спятила. Я ведь ничего не знаю. Но имею право знать, как мне кажется. Или я ошибаюсь?

Джейми на секунду опустил голову, взглядывая на босые ноги в чулках. Он провел большим пальцем линию по полу, будто подводя черту, и терпеливо обратился ко мне:

— Имеешь. Жанна — моя клиентка, — он сделал ударение на имени женщины, — причем одна из лучших. Мы условились, что она выделит для меня комнату, куда я могу прийти в любое время дня и ночи, и обеспечит пищей и чистым бельем, ни о чем не спрашивая. Это удобно, потому что я часто нахожусь в разъездах. Считай, что она трактирщица.

Только сейчас я окончательно успокоилась, но все же задала еще вопрос:

— Положим, что это так. Но какое ей до тебя дело? Что вас связывает?

Я не смогла не спросить этого, потому что полагать, будто Джейми печатает рекламу для мадам Жанны, было бы крайне наивно. Подобные заведения не нуждаются в рекламе.

— На этот вопрос легко ответить. — Джейми говорил медленно, решаясь на что-то.

— Легко?

— Да.

Он поднялся с постели и неожиданно очутился очень близко, вырастая прямо передо мной.

Я невольно хотела отпрянуть, чтобы не видеть его оценивающих глаз. Но поскольку я так и стояла у двери, мне было некуда идти.

— У меня тоже есть вопрос для тебя. Только он будет посложнее.

Мне хотелось смотреть на Джейми вызывающе, но следующая его фраза свела на нет мой порыв.

— Зачем ты вернулась?

Я поудобнее переложила руки, опирающиеся на косяк.

— Угу, на меня стрелки перевел. Ну ладно. Твоя версия?

— Не знаю.

Джейми говорил очень спокойно, но его пульс — я видела шею — стучал как сумасшедший.

— Чтобы быть моей женой? Чтобы показать карточки Брины?

Он отвернулся и отошел к окну. Мне стало легче: я могла говорить спокойнее, не видя его лица. Но то, что он повернулся ко мне спиной, было плохим знаком.

— Англичаночка, ты родила мне дочь. Это многое значит для меня. Теперь я знаю, что жил не напрасно. Брина в безопасном месте — это многого стоит.

Джейми повернулся лицом. Оно было напряжено; голубые глаза были холодны.

— Я видел тебя очень давно. Многое изменилось. Каждый из нас жил своей жизнью эти двадцать лет. Тебе ведь неизвестно, чем я занимался все это время. Ты не знаешь, кто я теперь. Но ты здесь. Зачем? Хочешь или считаешь, что обязана мне?

Я сдерживала подступавшие слезы, смотря ему в глаза.

— Да, я здесь. Потому что… Я была уверена, что тебя уже нет. Что ты погиб, сражаясь тогда у Каллодена.

Джейми стал шарить руками по подоконнику.

— Ясно… Да, я должен был погибнуть. — Он взял с подоконника какую-то щепку и рассматривал ее, грустно улыбаясь. — Но не погиб, хотя и нарывался на неприятности. — Джейми внимательно взглянул на меня. — Ну хорошо, а откуда ты узнала, что я жив? И что я в Эдинбурге, например? Что у меня своя печатня, а?

— Я искала. Мне помогали историки, в частности Роджер Уэйкфилд. Мы работали в архивах, там много документов. Кое-что удалось узнать, потом стали искать дальше. И следили за твоими действиями. — Я попыталась улыбнуться. — Узнали, что ты в столице Шотландии. Прочли «А. Малькольм» на одном документе, и… я сразу подумала на тебя.