Книга Барабаны осени, страница 538 – Диана Гэблдон

— Это значит убрать все омертвевшие мышцы хирургическим или консервативным методом. К счастью, до костей инфекция вроде бы не добралась, разве что хрящ между плюсневыми костями слегка поврежден… Не переживай, — похлопала я по ноге. — Это небольно.

— Разве?

— Угу. Вот промывать и дезинфицировать — другое дело. Бри, подержи его, пожалуйста.

Она, почти не мешкая, подошла к изголовью и взяла Роджера за руки. Впервые за последний год они коснулись друг друга.

— Только крепко, — предупредила я. — Сейчас будет самое неприятное.

Не глядя на них, я вскрыла полузажившую рану скальпелем и принялась выдавливать гной. Роджер заметно напрягся — процедура была весьма болезненной, — но не проронил ни слова.

— Может, закусишь кожаный ремень? — спросила я, раскупоривая бутылку с разбавленным спиртом. — Сейчас будет зверски щипать.

Вместо него ответила Брианна:

— Все нормально. Давай.

Когда я плеснула на рану, он сдавленно замычал и невольно перекатился на бок, пытаясь отдернуть ногу. Я удержала его и торопливо завершила эту часть работы. Поставив опустевшую бутыль на стол, я подняла голову. Брианна сидела на кровати, обхватывая Роджера за плечи, а он обнимал ее за талию, уткнувшись лицом в колени. Белая как простынь, Брианна через силу улыбнулась мне.

— Все?

— Да, самое страшное позади, — успокоила я. — Дальше так, мелочи.

Нужные препараты я заготовила два дня назад, летом это не составило особого труда. Я отправилась в коптильню, где в клубах ароматного дыма от орешника висела оленья туша. Правда, интересовало меня другое мясо, не столь хорошо сохранившееся.

Отлично, все как раз созрело! Я взяла у двери небольшое блюдце и отнесла в дом.

— Фу! — тут же скривилась Брианна. — Это еще что за гадость? Воняет протухшим мясом.

— Это и есть тухлое мясо.

Точнее, останки кролика, угодившего-таки в мои силки.

Брианна еще держала Роджера за руки. Улыбнувшись про себя, я села на прежнее место, поставила рядом миску и потянулась за длинными щипцами.

— Мама! Ты что делаешь?!

— Это небольно, — заверила я, сдавливая стопу, чтобы приоткрыть один из разрезов. Выудив из вонючих кусков мяса маленькую белую личинку, я ловко вставила ее в рану.

Весь взмокший от боли, Роджер открыл глаза и приподнялся, пытаясь увидеть, чем я занимаюсь.

— Что там? Что вы делаете?

— Кладу в рану личинки, — пояснила я, не отрываясь от работы. — Меня научила одна индианка.

Со стороны изголовья послышался слаженный стон… но я крепко держала Роджера за ногу.

— Это очень эффективное средство. — Я запихнула в другой разрез сразу три извивающиеся личинки. — Иначе придется резать и все удалять вручную, а это не только зверски больно, но и рискованно — ты можешь остаться калекой. А так наши маленькие друзья съедят мертвую ткань, легко добравшись до самых дальних уголков.

— Наши маленькие друзья — личинки мясной мухи… — простонала Брианна. — Господи, мама!

— А что, собственно говоря, не даст им сожрать всю ногу целиком? — с нарочитым спокойствием поинтересовался Роджер.

— О, не переживай, на этой стадии личинки размножаться не могут. И живые ткани они не едят, только мертвые. Если пищи им хватит, чтобы пройти полный цикл развития, они превратятся в крошечных мух и улетят. Если нет — сами выползут.

Роджер и Брианна позеленели, сдерживая тошноту. Я замотала стопу марлевым бинтом и одобряюще хлопнула Роджера по бедру.