Книга Барабаны осени, страница 541 – Диана Гэблдон

— Хорошая идея. Кстати, о Бри…

— Ммм?

Роджер решил, что увиливать нет смысла.

— Слушайте, я делаю все, что могу… Я люблю ее и пытаюсь ей это доказать, однако она не слушает. Она приходит сюда, мы разговариваем, и все замечательно. Но только я пытаюсь поцеловать ее или просто обнять, как она вскакивает и убегает на другой конец комнаты. Я делаю что-то не так?

В ответ Клэр наградила его прямым и безжалостным, как у ястреба, взглядом.

— Ты ведь был ее первым мужчиной, да? С кем она переспала?

Роджер залился краской.

— Я… хм… ну да.

— Ну так вот. Весь ее сексуальный опыт ограничивается потерей невинности — не важно, насколько ты был нежен, это в любом случае больно, — и изнасилованием. Плюс недавние роды. И ты всерьез рассчитываешь, что после этого она падет в твои объятия, требуя исполнить супружеский долг?

Спрашивал? Вот тебе ответ — как обухом по голове. Роджер был готов провалиться со стыда.

— Я никогда об этом не задумывался, — промямлил он, обращаясь к стене.

— Нисколько не сомневаюсь, — не то раздраженно, не то насмешливо отозвалась Клэр. — Поэтому тебе говорю я.

— И это все, что вы скажете?

— Она боится. — Клэр склонила голову набок, словно приглядываясь к нему. — И, кстати, боится она вовсе не тебя.

— Разве?

— Да. Бри убедила себя, что знает, почему ты вернулся. И она боится, что не сможет… ну…

Клэр многозначительно выгнула бровь.

— Ясно, — вздохнул он. — И что же вы предлагаете?

Она подняла свою корзинку.

— Не знаю. — Желтые глаза опять хищно сверкнули. — Думаю, тебе надо быть с ней нежнее.

Не успел Роджер осмыслить столь неожиданный совет, как в дверях возник темный силуэт очередного посетителя. Джейми Фрейзер, дары приносящий…

— Вот бритва. И горячая вода. — Фрейзер окинул его критичным взглядом.

Пару дней назад Клэр подстригла бороду хирургическими ножницами, однако Роджер был слишком слаб, чтобы бриться той острой штукой, которую не без причины именовали «опасной».

— Спасибо.

Фрейзер захватил и небольшое зеркало, и даже горшочек с мыльной пеной. Какой предусмотрительный… Роджер предпочел, чтобы тот вышел, а не подпирал стену, пристально наблюдая за каждым движением, однако обстоятельства не располагали к подобного рода просьбам.

Впрочем, он быстро забыл о нежеланном свидетеле, потому что бритье подарило невыразимое блаженство. Под бородой кожа адски чесалась, а еще он уже много месяцев не видел собственного лица.

— Как продвигается работа? — попытался завязать он светскую беседу, пока водил лезвием по щеке. — Я слышал, утром вы стучали молотком.

— О, полным ходом. — Фрейзер не сводил с него оценивающего взгляда. — Я настелил полы и почти доделал крышу. Думаю, сегодня мы с Клэр переберемся.

— А. — Роджер запрокинул голову, чтобы заняться шеей. — Клэр сказала, мне можно ходить, так что говорите, чем надо помочь.

— С инструментами обращаться умеешь?

— Дома строить не приходилось, — признался Роджер. — Школьный скворечник, скорее всего, не в счет.

— Про плуг и поросящуюся свиноматку, наверное, и спрашивать не стоит?

В глазах Фрейзера плескалось веселье.

Задрав подбородок, Роджер снял с шеи последний мазок пены. Он уже и сам об этом думал. От его умений историка и барда впрямь мало толку на ферме восемнадцатого века.

— Верно. А еще я не умею доить коров, возводить очаг, класть черепицу, пасти лошадей, сражаться с медведями, разделывать оленей или фехтовать.