Книга Барабаны осени, страница 275 – Диана Гэблдон

На его лице не было ничего, кроме праздного интереса и сыпи от кори.

— Известно, — поколебавшись, ответила я.

— Ты знаешь убийцу? И кто это? Тетя, ничего себе… — Веки Иэна затрепетали под моими пальцами, глаза засветились интересом, но он тут же зажмурился, скривившись от боли, потому что огонь вспыхнул вдруг слишком ярко.

— Лежи тихо, — велела я, передвинув пальцы к вискам, — ты болен.

Иэн недовольно буркнул что-то себе под нос, однако утихомирился и опустил голову на матрас, набитый сухими кукурузными листьями.

— Ну ладно, тетя, и все-таки кто? Я же теперь не усну, раз ты завела эту тему. Я хочу знать, что случилось. Разве это честно с ее стороны? — Он приоткрыл один глаз и с мольбой уставился на лорда Джона, прося поддержки. Тот улыбнулся в ответ.

— Я больше не веду это дело, — заверил меня лорд Джон. — И все же, — обратился он к Иэну, — вдруг твоя тетя покрывает кого-то, всякое может быть, ты не находишь? Тогда неучтиво настаивать на подробностях.

— Это вряд ли, — возразил Иэн с закрытыми глазами, — дядя Джейми не стал бы никого убивать. По крайней мере без веской причины.

Краем глаза я заметила, что лорд Джон пораженно вздрогнул. Очевидно, ему никогда не приходило в голову, что это мог сделать Джейми.

— Нет, — успокоила я его, заметив, как сошлись у переносицы аккуратные брови, — это не Джейми.

— Вот, я тоже не убивал, — самодовольно заявил Иэн, — а тетя больше никого не стала бы покрывать.

— Ты себе льстишь, Иэн, — едко заметила я. — Но если уж ты настаиваешь…

На самом деле я не хотела ранить юного Иэна. Убийца был мертв, мое признание не могло ему повредить. Насколько я знала, мистер Уиллоби тоже растворился в джунглях Ямайки, так что я искренне надеялась, что мой рассказ не причинит ему вреда.

Однако история затрагивала и других людей, скажем, молодую женщину, которую я знала как Гейлис Дункан. Впоследствии выяснилось, что ее настоящее имя — Гейлис Эбернети; именно по ее приказу Иэна похитили и увезли из Шотландии, а после бросили в ямайскую тюрьму, где он перенес столько страданий, что только недавно стал понемногу рассказывать нам о том времени.

Тем не менее иного выхода у меня не осталось: Иэн капризничал, требуя сказку перед сном, а лорд Джон сел в постели — точь-в-точь бурундук, которого собираются угостить орешками, — поглядывая на меня блестящими от любопытства глазами.

Так что, подавив в себе желание начать со слов «в некотором царстве, в некотором государстве», я оперлась спиной о стену и завела рассказ. Голова Иэна по-прежнему лежала у меня на коленях. Я поведала о Роузхолле и его хозяйке, ведьме по имени Гейлис Дункан; о преподобном Арчибальде Кэмпбелле и его странной сестре Маргарет; об эдинбургском чародее и предсказании Фрейзеру; о ночном пожаре и крокодильей крови, когда рабы с шести плантаций вдоль реки Йаллахс восстали под предводительством жреца вуду Измаила и расправились со своими хозяевами.

О более поздних событиях, которые произошли в пещере Абандаве на Гаити, я умолчала. Иэн присутствовал при этом. Кроме того, они не имели отношения к убийству Мины Элкотт.

— Крокодил… — прошептал Иэн. Глаза у него были закрыты, на лице воцарилось безмятежное спокойствие, несмотря на страшную историю, которую я рассказывала. — Ты правда его видела, тетя?