Книга «Я пригласить хочу на танец Вас…», страница 31 – Галина Воскресенская

Найфел сидела на троне два года. Она вошла в курс всех дел, назначила новых сановников: визиря, вельмож. Под неусыпным её контролем были и государственные учреждения, и храмы, и военная служба…

Правой рукой нового правителя (точнее, правительницы) Египта был визирь, которому подчинялась целая армия низших и высших сановников. И, как при Хуфу, для получения тех или иных должностей основным условием была грамотность, доступная далеко не всем. Любой писец мог рассчитывать сделать чиновничью карьеру, особенно если он умел гнуть спину перед верхами. То есть в управлении государством особых преобразований не было. Только жестокости стало много меньше, и народ смог вздохнуть при её власти. Однако теперь Найфел очень хорошо знала, чем занимался её несостоявшийся свёкор Осиристеп и как сделал себя и жену свою священной парой. Только Ленхатепу не могла ничего сказать.

Ленхатеп, будучи одним из самых образованных людей своего времени, не раз оказывался перед Найфел – правителем государства. И, когда он, стоя перед нею навытяжку, ласково и преданно смотрел на неё, она старалась как бы не замечать самого главного в её жизни человека. Никто, как ей казалось, из свиты её (жрецы, сановники и др.) не мог и в мыслях допустить, что у новой величайшей царицы Египта и сына убитого ею однажды важного вельможи в юности была огромная и сильная любовь…

Найфел смотрела на Ленхатепа сурово, не подавала и виду, какие страсти разрывали ныне её сердце. Речь шла о пирамиде, строительство которой, как будущей своей усыпальницы, было делом первоочередным для каждого нового фараона. И Найфел строительство своей усыпальницы решила поручить одному из славнейших египетских архитекторов (и человеку, забравшему навек её сердце) – Ленхатепу. Однако, узнав, какое колоссальное количество рабочих сил необходимо, чтобы возвести высокую пирамиду (не говоря уже и о денежных затратах), Найфел решила построить небольшое строение. Она прекрасно помнила, как её отец Абд ат-Тавоаб в своё время отдал всё здоровье великой стройке пирамиды, сломал себе спину и в страшных мучениях умер много раньше, чем Бог Загробного мира позвал бы его.

Но нет ничего вечного в этом мире. Боги даруют жизнь, дарят богатство и власть, но потом и сами же их отнимают.

Быстро прошли два благодатных года правления Найфел, и народ славил своего фараона. Однако в третий год на Египет обрушилась засуха. И, как в хорошие года люди безмерно возносили величие наместника Бога на земле – фараона, так и в это тягостное время весь гнев обрушился на него же. И жрецы, и номы, чьи богатства должны, как они считали, только преумножаться, решили сместить фараона – женщину, которая, видимо, Богам неугодна… Так состоялся заговор, который Найфел не сумела предотвратить, поэтому и была она смещена с трона.

Найфел едва спаслась, когда заговорщики ворвались в её покои и начали её избивать – палками, прутьями… Но, очевидно, Боги всё же были милостивы к ней, и женщина не умерла. Когда статуя Бога, находившаяся в покоях Найфел, грозно произнесла: «Хватит! Остановитесь!!», то началась такая паника, что заговорщики опрометью покинули комнату. И тогда верная Набият (та самая женщина, что много лет назад не дала беременной Найфел погибнуть от голода и отчаяния, а теперь стала подругой, верным советником нового фараона), вышла из своего убежища – статуи и бросилась к избитой Найфел. Многие рабы очень ценили свою правительницу, что и помогло Набият организовать избавление Найфел. Её, еле живую (или, скорее, полумёртвую) на ослах вывезли не только подальше от дворца фараона, но и вообще из Египта. Так Найфел оказалась в Месопотамии, скрываясь от бывших своих прихлебателей и от восстановившегося в своих правах прежнего фараона – жестокого и не знающего пощады Хуфу.