Книга «Я пригласить хочу на танец Вас…», страница 34 – Галина Воскресенская

Но Найфел словно не услышала упрёков верного друга: не о будущем, не о прощении за свои злодеяния думала женщина. А только о НЁМ.

— Да, Али, люблю. Никто другой во всей моей жизни не был мне так мил.

— И, любя, ты совершала свои злодеяния, приговаривая людей к неминуемой и всегда страшной смерти?!

— Я поклялась на могиле своего сына Гора! – резко ответила Найфел. – И, если кто-то и живёт, нарушая данные клятвы, я – нет. Я сыну своему обещала, что отомщу богачам, ломающим жизни бедных! И, по-моему, клятву свою я сдержала. И не отрекаюсь от мщения! – Найфел повысила голос. – Я дала обет и буду следовать данному слову, пока Боги не призовут меня. Но я не обещалась мстить Ленхатепу, ведь он отец моего малыша. Ах, Али, если бы ты только видел, как похож был маленький Гор на своего отца!..

Али слушал и сокрушался сердцем: горе, видимо, помутило разум той прекрасной и наивной девушки, с которой его познакомил влюблённый Ленхатеп. Теперь перед Али сидела красивая в своей зрелости женщина. Ни трудная работа на земле, ни заботы о доме и очаге – ничто, кроме вечного времени, не испортили её лица и фигуры. Да и время, вероятно, было чрезмерно милостиво к Найфел: стан её стал плотнее, но и только, а на лице появившиеся морщинки были ничто по сравнению с тем, что делало Время с другими женщинами и помоложе Найфел. «Вероятно, – думал Али, – Боги и Время позабыли не только заменить Найфел красоту на старость, но и одарить жизненным опытом, смирением, покаянием… А может, наша встреча сегодня не случайна? Может, мне удастся направить бедную Найфел к свету Истины?..»

— Знаешь, милая Найфел, – сказал Али Шукри, – я ездил по многим странам, побывал во многих славных и древних городах: всё ищу Истину жизни.

— Не нашёл ещё разве? – спросила Найфел, несколько обрадованная тем, что её исповедь закончена.

— Нет, не нашёл. Меня всегда удивляло, что люди поклоняются Богам, молят их о богатстве, урожае, погоде, наконец, но изображают их как нечто страшное: не то человек, не то птица, не то зверь какой-то. Или же жутко боятся бога, но преклоняются ему, совершают страшные жертвы… Это я вспомнил Эль-Файюм – древний город, где поклоняются беспощадному Себеку-крокодилу. А ливийцы? Живут в пустыне и почитают Сета, который коварством своим и брата своего извёл, и племянника Гора хотел извести… Мечтаю я, Найфел, найти ответы на мучащие меня вопросы…

— Куда же ты пойдёшь? – спросила Найфел.

— Наверно, в Джеду.

— Где это?

— Это центр одного нижнеегипетского нома, который находится к западу от Саиса. Жрецы Саиса славятся своей учёностью, сегодня это один из центров науки. Но в Джеду собираются люди, почитающие не только Нейт, но и Анеджи.

— Нейт – это богиня, соткавшая мир? – спросила Найфел, обрадовав Али своими знаниями.

— Да, точно. А Анеджи – это Осирис, таково его древнее имя. Очень меня интересует, почему он не вернулся в мир света, а предпочёл стать владыкой загробного мира.

— А разве есть выбор: остаться в загробном царстве или же вернуться в мир живых вновь?

— Да, есть. Я безусловно верю в это, – сказал Али. – Я уверен, что душа наша БА бессмертна, а умирает лишь плоть – САХ. Но наступит время (не сейчас, а через очень много лун), когда наша БА вместе с АБ и КА найдёт новое тело. И необязательно в Египте. Быть может, в Месопотамии. Или ещё где: в царстве, которого пока не существует.