Книга «Я пригласить хочу на танец Вас…», страница 26 – Галина Воскресенская

Незнакомка подошла к вельможе совсем близко, улыбнулась ему (но недобро, жестоко) и сказала, глядя ему прямо в глаза, словно гипнотизируя взглядом своих невероятно голубых очей:

— Ну что, попался, старый распутник? Ты заплатишь мне сейчас за всё: за выплаканные в юности слёзы, за горькую мою любовь, за разрушенное счастье, за умершего моего мальчика!

Изумлённый Осиристеп попытался оправдаться перед злостной красавицей, говоря, что, вероятно, она ошиблась, предъявляя ему, визирю фараона, такие нелепые, беспочвенные обвинения.

— Разве у тебя нет сына Ленхатепа, которого ты немедленно отослал в Мемфис, как только он сказал, что полюбил бедную девушку?

Эти слова незнакомки безмерно удивили вельможу: он отказывался даже помыслить, что та чернавка, отречься от которой он требовал Ленхатепа, и есть эта красавица. Когда же она сказала, что у неё был сын, рожденный от Ленхатепа, визирь испытал отчаяние от того, что он сотворил, ведь …

Но ни раскаяться, ни оправдаться у Осиристепа возможности не было.

— Получай! – крикнула Найфел (это была она) и, вытащив из мешочка самую ядовитую в египетском царстве змею, смеясь, сунула её вельможе за ворот. Тот дико вскрикнул, закатил глаза и рухнул наземь.

В этот момент в покои мужа вошла Исизида (слуги же, помня наказ визиря, не посмели даже приблизиться к покоям). Гостья переметнулась к ней:

— А, и ты здесь, проклятая госпожа! И ты хочешь ответить за то, что разлучила меня с любимым моим Ленхатепом, отняла у нас любовь и наше дитя, заставила нас страдать?! Ты знаешь, безбожница, кто я? Да-а. Я – та самая бедная юная девушка, которую твой сын любил и хотел взять в жёны! А ты и твой гадкий и уже мёртвый муж сломали, убили наше счастье! Умри и ты, ядовитая тварь!

Исизида ни слова не успела вымолвить, ни вскрикнуть, как Найфел вонзила острый прут ей в самое горло. И не смогла жертва произнести желанных слов: «Простите меня, боги…» Дыхание её перехватило, и как Исизида ни пыталась вновь вздохнуть, у неё это не получалось. Госпожа упала замертво…

Но пришедшая ни секунды не смотрела на свою жертву. Стремительно выхватив из своего мешочка плащ с капюшоном, Найфел накинула его на себя, укрывшись с головой, выскочила из покоев и бросилась вниз по лестнице. Потом слуги, рабы рассказывали, что мельком лишь видели очень красивую нарядную госпожу, выскочившую из дворца и почти мгновенно исчезнувшую. А в покоях хозяев они нашли заколотую жену визиря и его самого. Мёртвого. И по полу, брызжа слюной, ползала ядовитая змея…

Да, то была Найфел. Та самая нежная, любящая Найфел. За все свои страдания юности, за потерю дорогих её сердцу людей – Ленхатепа, младенца Гора, решила Найфел утешить своё истерзанное сердце жестокой местью, уничтожая женщин и мужчин, хоть немного похожих (не внешне, нет – своими деяниями!) на родителей своего возлюбленного.

Сегодня же Найфел расправилась и с теми, кто был непосредственным виновником её разбитой жизни. И наступил новый период мести, который женщина наметила себе уже давно. Поэтому теперь, не теряя ни одного мгновения, направилась она прямо к дворцу великого Хуфу. Чтобы скинуть его с трона. Ибо он – причина высокомерия власть имеющих, он – презрительно относящийся к черни, он – посылающий на смертельно тяжёлые работы землепашцев, ремесленников, рыбаков – стал теперь целью её возмездия.