Книга Пятая Жена Сурового Князя, страница 85 – Маргарита Фуаро

— Нить вложили после смерти.

На этот раз заговорили все сразу.

— Ложь.

— Колдовство.

— Откуда ей знать?

— Она защищается.

Я подняла руку.

— Посмотрите на пальцы. Они сжаты неровно. У мёртвых руки не всегда легко разжать и сжать снова, но если человек сам перед смертью хватает нить, пальцы держат её иначе. Крепче. Здесь нить лежит между двумя пальцами, а не в кулаке. Её не схватили. Её вложили.

Велемудр ударил посохом о землю.

— Пятая жена учит нас, как мёртвые держат знаки?

— Да, — сказала я. — Потому что мёртвые не знают ваших обрядов. Они просто умирают.

Добрыня протянул руку.

— Можно?

Я кивнула.

Он осторожно разжал пальцы мальчика.

Нить выпала почти сразу.

Слишком легко.

Добрыня посмотрел на неё.

Потом на меня.

Потом на остальных.

Миронег не изменился в лице. И это было почти признанием. Невиновные удивляются. Виновные проверяют, как сильно изменилась доска под ногами.

Я взяла нить через ткань.

— Это не моя.

Святозар усмехнулся.

— У всех красных нитей теперь родословная?

— У этой есть запах.

Я поднесла нить ближе, не касаясь губами.

Дым. Смола. И чуть-чуть — тот же горький обрядовый запах.

— Она от чаши, — сказала я. — Или от места у огней. Её взяли там, где готовили обряд. Не с моей руки.

Велемудр сказал:

— Красная нить служит огню. Её могли взять где угодно.

— Могли. Поэтому это не доказательство против меня.

— Но знак против тебя, — тихо сказал он.

Вот так.

Когда вещь перестаёт работать как улика, её называют знаком.

Удобно.

Я поднялась.

— Неждана убили в другом месте. Тело перенесли сюда. Нить вложили в руку после смерти. Кто нашёл тело?

Твердята усмехнулся.

— Я уже сказал.

— Я спрашиваю не тебя. Я спрашиваю Добрыню.

Воевода посмотрел на Твердяту.

— Кого привёл?

— Борьку и Семёна.

— Позвать.

Твердята пожал плечом.

— Зови.

Но в его лице что-то дёрнулось.

Маленькое.

Едва заметное.

Он не ожидал, что разговор дойдёт до людей у двери.

Любомир вышел за ними.

В леднике стало теснее от молчания.

Я посмотрела на Неждана. На тонкую шею. На грязные ногти. На ссадину у локтя. На левую руку, раскрытую на доске.

Под ногтями была тёмная крошка.

Не кровь.

Не земля.

Я наклонилась.

— Что там? — спросил Добрыня.

— Дайте нож. Тонкий.

Все посмотрели на меня.

— Чистый, — добавила я.

Добрыня вынул короткий нож, протёр лезвие тканью и подал рукоятью вперёд.

Я осторожно вычистила крошку на край полотна.

Сухие тёмные частицы. Мелкая деревянная пыль. И что-то жёлтое.

Сено.

— Он царапал дерево, — сказала я. — Или пытался выбраться из места, где было сено.

Добрыня нахмурился.

— Конюшни?

— Или сенные кладовые. Или воз.

Миронег мягко вздохнул.

— Княгиня, мальчики часто лазают по сену. Это ничего не доказывает.

— Вы правы. По отдельности — ничего. Вместе — показывает путь.

— Какой путь?

— Неждан принёс список Ждану. Потом исчез. Его убили не здесь. На руках — сено и деревянная пыль. Тело перенесли в ледник, где его первым нашёл человек Твердяты. В руку вложили красную нить с обряда, чтобы связать смерть со мной.

Твердята шагнул ко мне.

— Ты много говоришь.

Добрыня встал между нами.

— Назад.

Твердята посмотрел на него.

— Ты с каких пор пятой жене служишь, Каменный?

— Я служу князю.

— Князь лежит полумёртвый.

Добрыня сказал очень тихо:

— Ещё одно слово — и ты ляжешь рядом с мальчишкой.