Книга Пятая Жена Сурового Князя, страница 77 – Маргарита Фуаро

Он шагнул к Ратибору.

Я подняла руку.

— Стоять там.

— Я должен осмотреть князя.

— Смотрите глазами.

— Ты издеваешься?

— Пока сдерживаюсь.

Ждан повернулся к Яромире.

— Княгиня, это безумие.

— Безумие было в чаше, — сказала я. — А сейчас порядок.

— Ты не знаешь наших трав.

— Зато знаю, как выглядит человек после яда. И как выглядит лекарь, который боится не смерти больного, а того, что его сумку откроют.

Добрыня вошёл следом. В руках у него была кожаная сумка Ждана.

— Открыть? — спросил он.

Ждан побледнел.

— Там лекарские вещи.

— Поэтому и открыть.

Яромира поднялась.

— На стол.

Добрыня высыпал содержимое сумки на дальний стол.

Мешочки. Корешки. Травы. Пузырьки. Тонкий нож. Костяная игла. Льняная нить. Маленькая ступка. Всё обычное. Слишком обычное.

Я подошла, но не отпустила взгляд от Ратибора надолго.

— Малуша, пульс. Вот здесь.

Девушка испугалась.

— Я?

— Два пальца. Не дави сильно. Если станет совсем слабым — зовёшь.

Она кивнула и села рядом с Ратибором так осторожно, будто боялась сломать князя одним прикосновением.

Я начала смотреть вещи Ждана.

Не как травница. Как человек, ищущий несоответствие.

Запахи. Пятна. Пыль на шнурах. Следы на завязках.

— Это сонная трава, — сказал Ждан с презрением, когда я взяла один мешочек. — Это зверобой. Это мята. Это корень живицы. Ты хоть отличишь одно от другого?

— Отличу, когда рядом кто-то слишком старается объяснить.

Он замолчал.

В одном мешочке был горький корень. Не много. Сухие тонкие кусочки. Такие же, как показывала Ставра.

— Вот, — сказала я.

Ждан резко вскинулся.

— Это лекарство.

— Для кого?

— Для слабой крови.

— Удобное название для медленной смерти.

— В малой дозе он помогает.

— В какой дозе он был в чаше?

— Я не готовил чашу!

Слишком громко.

Яромира повернулась к нему.

— А кто готовил?

Ждан открыл рот.

И закрыл.

В горнице стало тихо.

Ратибор тяжело вдохнул. Малуша испуганно наклонилась к нему, но я жестом велела ей сидеть спокойно.

— Кто готовил чашу? — повторила Яромира.

Ждан облизнул губы.

— Обрядовую смесь готовят при капище. Под надзором Велемудра.

— Но травы для неё даёшь ты, — сказала я.

— Не все.

— Какие не ты?

Он молчал.

Я подошла ближе.

— Ждан, князь ещё жив. И когда он очнётся, он спросит то же самое. Только у него меньше терпения.

Лекарь посмотрел на Ратибора.

И впервые я увидела в его глазах не злость.

Страх.

Не перед смертью князя. Перед его пробуждением.

— Мне приносили список, — сказал он.

Яромира замерла.

— Кто?

— От капища.

— Велемудр?

— Его люди.

— И ты не проверил?

Ждан вспыхнул.

— Обрядовые травы не проверяют как кухонную похлёбку! Там знаки, порядок, слова…

— И яд, — сказала я.

Он посмотрел на меня с ненавистью.

— Ты всё называешь ядом, потому что не понимаешь священного.

— Нет. Я называю ядом то, после чего люди падают и умирают.

— Князь жив!

— Не благодаря тебе.

Ждан шагнул ко мне.

Добрыня положил руку на меч.

Лекарь остановился.

Всеслава, молчавшая до этого, взяла со стола один маленький пустой мешочек.

— Этот был полный утром.

Ждан резко повернулся к ней.

— Что?

Ключница подняла мешочек к свету.

— Завязка свежая. Пыль только по краям. Такой мешок был в твоей сумке не первый день, но сегодня его открывали.

— У меня много мешков.

— Этот пахнет горьким корнем и дымной солью.