Книга Пятая Жена Сурового Князя, страница 73 – Маргарита Фуаро

Я видела только Ратибора.

Он лежал на снегу у Пятого огня, слишком неподвижный для человека, который ещё мгновение назад держал на себе весь двор. Лицо побледнело. На виске выступил пот. Пальцы сжались в снегу так крепко, что костяшки стали белыми.

Горький корень.

Чаша.

Он выпил за двоих.

Из-за меня.

Эта мысль ударила так резко, что я чуть не остановилась. Но останавливаться было нельзя.

— Отойдите! — крикнула я.

Никто не отступил.

Я упала на колени рядом с Ратибором и сразу коснулась его шеи. Пульс был. Быстрый. Неровный. Слишком слабый для такого тела.

— Княже! — Яромира шагнула к нему, но Добрыня удержал её.

— Не трогать, — сказал он.

— Это мой сын.

— А сейчас он раненый.

Я подняла голову.

— Нужна вода. Чистая. Много. Уголь из чистого костра. Не из этой чаши. Не из обрядового огня. Из печи или жаровни, где не было трав. Быстро.

Ждан оказался рядом почти сразу.

— Уберите её от князя!

— Я сказала: воду.

— Она отравила чашу, а теперь будет лечить?

Я резко посмотрела на него.

— Чашу держали Велемудр и вы. Князь выпил её при всех. Если я хотела его убить, мне оставалось только стоять и смотреть, как вы делаете это за меня.

По кругу прошёл шум.

Ждан побагровел.

— Ведьма!

— Позже. Сейчас он умирает.

Ратибор хрипло вдохнул. Грудь поднялась, но слишком тяжело. Я повернула его голову набок.

— Не давайте ему лежать на спине. Если вырвет — захлебнётся.

Добрыня опустился рядом.

— Что делать?

Вот это было уже не доверие.

Это была война со временем.

— Держите его. Не давайте встать. И не позволяйте Ждану резать ему жилы.

— Кровь надо пустить, — рявкнул лекарь. — Яд выйдет с дурной кровью.

— Яд уже в желудке и крови. Если вы сейчас пустите ему кровь, он быстрее умрёт.

— Ты не лекарь!

— Зато я не пытаюсь убить князя вторым способом.

Ждан шагнул ко мне, но Добрыня повернул меч плашмя.

— Стой.

Лекарь застыл.

Я услышала за спиной голос Велемудра:

— Огонь взял плату. Князь закрыл собой пятую. Так земля говорит.

— Нет, — сказала я, не оборачиваясь. — Так говорят люди, которым удобно, чтобы яд называли землёй.

Ратибор снова застонал. Глаза его приоткрылись, но взгляд был мутный.

— Мил…

Он не договорил.

— Не говорить, — сказала я. — Дышите.

Странно было приказывать князю дышать.

Ещё страннее — видеть, что он слушается.

Малуша прорвалась сквозь людей с ковшом воды. За ней Любомир нёс небольшой горшок с углём.

— Чистый? — спросила я.

— Из кухни, — выдохнул он. — Дуня клянётся, что без трав.

— Растереть.

— Чем?

— Камнем, ножом, зубами — мне всё равно. Мелко.

Любомир не стал задавать лишних вопросов. Вот за это я всё больше ценила его присутствие.

Я заставила Ратибора сделать несколько глотков воды. Он сопротивлялся слабо, тело уже теряло силу. Потом дала ему горькую угольную взвесь. Часть пролилась по подбородку, часть он всё-таки проглотил.

— Ещё.

— Он задохнётся, — сказал Ждан.

— Если вы будете стоять у меня над ухом — возможно.

Добрыня хмуро глянул на лекаря.

— Отойди.

— Воевода, ты понимаешь, кому даёшь власть над князем?

— Той, кто пока что держит его живым.

Эти слова услышали все.

И стало ещё опаснее.

Святозар Черноречский вышел из толпы.

— Любопытная картина. Волчий князь лежит у ног моей сестрицы, а его люди слушают её, как старшую над лекарями.

— Назад, — сказал Добрыня.