Книга Подменная кадетка ледяного командора, страница 7 – Николетта Фэй

— Вы командор академии. — Я жду, что он хотя бы попробует спрятаться за канцелярией.

Он мог бы сослаться на чужой приказ или закрытый корпус. Кайден остаётся напротив, оставляя вину там, куда я её бросила.

— Да.

Простое согласие ударяет сильнее оправданий. Я подхожу к столу и упираюсь ладонями в холодное дерево.

— Тогда скажите, как кадет исчезает под вашим командованием, его объявляют погибшим без тела, а вы ничего не знаете. Рен писал, что служит лично вам. Мама гордилась, что сын заслужил доверие ледяного командора. Вы хоть раз подумали, чем для него закончилось это доверие?

Кайден не отступает, но у старого шрама на виске проступает тонкая белая линия, будто холод собирается под кожей и тут же гаснет.

— Каждый день, — отвечает он тише. — Последние три недели.

Признание сбивает меня. Вспоминаю мамину просьбу не произносить надежду вслух.

— Где мой брат?

Кайден открывает нижний ящик с двумя замками, прикладывает палец к серебряной пластине. По металлу проходит иней. Он достаёт узкий кристалл учёта и вставляет его в углубление на столе.

— Если бы я знал, вы бы не приехали сюда в его форме. Смотрите.

Над деревом разворачиваются две полупрозрачные страницы. На первой, из Пограничного корпуса, имя Рена перечёркнуто: «Погиб при разрушении источника. Тело не подлежит возвращению». Дата совпадает с извещением и табличкой у пустой урны.

Во внутреннем учёте академии имя не перечёркнуто. Напротив сегодняшнего числа две записи: лечебный паёк и порция восстановительного отвара. Получатель — кадет Рен Эстен, закрытое назначение. Выдача подтверждена, подписи нет.

Я перечитываю время. Отвар выдан утром, когда мы с мамой ещё снимали траурные ленты после поминок.

— Где выдают лекарства? — Я наклоняюсь ближе к времени выдачи, будто цифры могут подсказать дорогу.

— В лечебном крыле. Запрос прошёл через закрытый склад, а склад утверждает, что номер получателя подставила система. Я поднял запись час назад, после сигнала с ворот.

Между складом и получателем остаётся удобная дыра.

— Свежий мундир тоже принесли из лечебного крыла.

Кайден резко поворачивается. До этой минуты он держал разговор под контролем; теперь моя деталь не укладывается в его сведения.

— Какой мундир?

Я вспоминаю прачку, соль на воротнике и записку. Рассказать всё — отдать ему единственный след. Но форму видела работница, и ведомость легко поднять.

— Комплект Рена принесли сегодня на срочную чистку. На подкладке был свежий пот, на рукаве затяжка. Его носили.

Кайден вынимает кристалл. Тянется к шнуру вызова и останавливается: если позовёт людей, новость выйдет из кабинета.

— Кто принёс форму? — Теперь Кайден спрашивает быстро, уже мысленно сверяя людей и смены.

— Санитар. — Я удерживаю его взгляд. — Имени прачка не знает.

Его взгляд опускается к застёжкам моей шинели. Я расправляю ткань, не позволяя заметить записку.

— Вы успели обыскать комнату, — говорит он без вопросительной интонации.

— Рен оставил там свои вещи. Я имею право знать, что в них. — Я остаюсь у стола, вынуждая его отвечать мне напрямую.

Кайден замечает, что давлением меня уже не развернуть. Тогда он достаёт чистый пропуск, выбирая другой способ вытолкнуть меня за ворота.

— Здесь у вас пока нет прав, кроме возможности уйти до того, как совет поймёт, кого пропустили ворота. Через западный хозяйственный двор выйдете к обозной дороге. Я дам вам сани до перевала. Дома скажете матери, что взыскание приостановлено. Приказ я закрою сам. — Кайден пишет, не поднимая головы, словно скорость может превратить решение в исполненное.