Книга Подменная кадетка ледяного командора, страница 39 – Николетта Фэй

Под ним проступает прежняя строка: «в двенадцатую пограничную часть, под личную охрану командования». Ниже рукой Кайдена приписано: «Не размещать в общих казармах. Доступ совета ограничить».

Рен берёт лист. Бумага дрожит у него в пальцах, и сначала я думаю, что срабатывает команда. Но линии на шее остаются тусклыми. Брат перечитывает пункт назначения, затем закрывает глаза.

— Он пытался меня вытащить.

Слова даются ему тяжело, потому что не возвращают ни одного дня. Я нахожу дату: приказ составлен через девять минут после назначенной встречи, именно тогда, когда Кайден понял, что Рен не вышел. Он не передавал брата Белому резерву. Его настоящим приказом должны были увезти из академии и спрятать в пограничной части.

Мама забирает верхнюю оболочку и расправляет её на столе. Печать Севры изменила один пункт назначения, оставив подпись Кайдена под всем документом. Для любого офицера приказ выглядел законным. Кайден сам дал совету бумагу, которой они прикрыли похищение.

— Он не мог знать, что строку заменят, — говорю я и слышу, как отчаянно это похоже на оправдание.

Рен открывает глаза. В них нет прежней ненависти, но облегчения тоже нет.

— Мог вынести всё наружу до того, как подписывать тайные приказы.

Мама не позволяет разговору превратиться в спор о человеке, которого здесь нет. Она вытаскивает из конверта второй лист. Это доклад Рена: пропавшие ведомости, серебряный осадок на форме, расход лечебных растворов и первые номера закрытых комнат. В углу стоит резолюция Кайдена, с которой начались те восемнадцать дней тайного расследования: «Признаки восстановления запрещённой программы подтверждаются. Оглашение отложить до установления связи с узлом щита. Наблюдение продолжить».

Я перечитываю последнюю фразу. Кайден уже подозревал программу. Он боялся, что открытый удар по совету оставит Север без защиты, поэтому решил собрать полную цепочку — узнать, кто управляет Сердцем, куда уходит сила и как восстановить старый щит. Восемнадцать дней он позволял системе работать, надеясь остановить её одним точным движением.

Рен забирает свой доклад и находит внизу ещё одну пометку. Кайден запретил ему спускаться без сопровождения. Брат усмехается, но смех заканчивается кашлем.

— Вот эту команду я точно нарушил сам.

Он признаёт собственный выбор, не снимая вины с Кайдена. Командор не отправил его в Белый коридор. Он промолчал о коридоре, когда уже видел ведущую туда дверь, а Рен решил войти прежде, чем дождался помощи. Их ошибки сошлись в одном месте, и расплачивался за них человек, который теперь не уверен в собственных воспоминаниях.

Я складываю приказ вместе с докладом. Подпись Кайдена больше не выглядит клеймом предателя, но доверять ему так, как до Белого зала, я тоже не могу. Он пытался спасти Рена тайно, потому что снова выбрал расследование вместо открытого удара. Совет воспользовался каждым часом этой тайны.

Мама тем временем листает книгу выбытия. После номера Рена идут четыре строки, написанные разными руками. У первой кадет якобы переведён по болезни, у второй стоит гибель на учениях, две последние помечены срочным отправлением в дальние части. Напротив всех четырёх — тот же номер партии серебряной нити и отметка о продолжении стирки.

Я проверяю даты. Первый исчез через два дня после перевода Рена. Второй — ещё через четыре. Последних двоих забрали до конца тех восемнадцати дней, пока Кайден продолжал тайное расследование.