Книга Подменная кадетка ледяного командора, страница 31 – Николетта Фэй

Девять дней до того, что потребовало шестьдесят четыре источника. Я опускаюсь напротив, чтобы Рену не приходилось поднимать голову. — Что именно должно произойти?

Он пытается ответить сразу, но язык заплетается. Я достаю флягу, даю ему глоток и не задаю следующий вопрос, пока он не перестаёт кашлять.

— Под академией есть Сердце щита. Старый узел. Меня сделали управляющим ключом, чтобы открыть внешние замки и провести в него поток. Но Сердце спит. Оно не принимает приказов совета.

Рен переводит взгляд на мою рукоять. — Его может пробудить Клятвенный клинок. Поэтому им нужна ты.

Я вспоминаю слова Севры: оба ключа собраны. Один открывает путь, второй включает то, что находится в конце. — А шестьдесят четыре кадета?

Рен закрывает глаза. Несколько секунд кажется, что он снова теряет меня, но пальцы упрямо сминают край рубахи.

— Их источники соединят в один поток. Большинство не выдержит первого часа. Остальных оставят подпитывать щит, пока смогут восстанавливаться. Они назвали это резервом, чтобы не писать слово «доноры».

В списке были Тесса и Ливия Крейс. Сейчас они ходят на занятия, а через девять дней их поведут сюда. — Зачем Севре столько силы? Старый расчёт обходился двенадцатью добровольцами.

Рен открывает глаза. В них появляется то выражение, с которым он раньше раскладывал на столе чужие несостыковки и ждал, когда я замечу главное сама.

— Старый щит был распределён между сотнями источников. Каждый отдавал понемногу и мог остановиться. Великие дома переделали узел: теперь он берёт всё из малого числа людей, а часть потока уходит наследникам.

Он замолкает, прислушиваясь к голосу за дверью. Приказ повторяется, но замок пока держит. — Кайден узнал про усиление наследников? — спрашиваю я.

Рен проводит ладонью по лицу и сбивается на середине движения, словно тело забывает, что делало. Мне приходится ждать, пока пальцы снова подчинятся ему.

— Да. Позже, чем должен был. Раньше, чем признался тебе. Есть ещё одна причина, из-за которой Севра спешит.

За стеной что-то тяжёлое врезается в дверь. Серебряная линия замка вспыхивает, комната наполняется сухим гулом. Рен смотрит вверх, на трубы, проходящие через потолок.

— Девять дней определил сам Полярный прилив. Он уже начался. Северный щит истончился настолько, что нижние кварталы эвакуируют по ночам, чтобы верхний город не заметил.

Я вспоминаю обозы, которые принимала за поставки угля, и семьи в закрытых повозках у северных ворот. — Если мы сорвём церемонию?

Рен не отвечает сразу. Он подтягивает колени и заставляет себя посмотреть мне в лицо. — Тогда к десятой ночи щит разорвётся над нижним городом. Полярный прилив войдёт туда первым. Камень промёрзнет насквозь за несколько минут, а люди не успеют подняться к верхним воротам.

Новый удар выгибает дверь внутрь, по серебряной линии ползёт трещина. Рен поднимает выпавший клинок, но держит его остриём от меня. — Севра не врёт в одном, Мира. Если мы просто спасём шестьдесят четыре человека и остановим обновление, нижний город погибнет.

Трещина на двери растёт с каждым ударом. Серебряная линия ещё держит замок, но уже мигает вместе с контурами на шее Рена. Он пережидает очередной приказ, упираясь ладонью в пол, и всё равно пытается подняться. Я тяну его за рубаху обратно и заставляю сесть: если замок питается от Рена, каждое движение помогает им ломать дверь.