Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской, страница 44 – Елизавета Соболянская

В дверях их встретил серьезного вида господин с огромными нафабренными усами. Он поклонился и осведомился у Медведева:

— Чего изволите-с?

— Тихое место на виду, пообедать с барышней. Чтобы все прилично!

— Прошу! — мужик, кланяясь, проводил новых гостей через огромный зал, вероятно, бывший раньше гостиной, а то и танцевальным залом в помещение размером. Тут стояли столы, накрытые серыми полотняными скатертями — в честь Великого поста. В углу висели иконы, теплилась лампадка. Пахло не только едой и духами немногочисленных женщин, но и ладаном.

Столик им предложили сбоку, у окна, но так, чтобы зал их видел и они могли видеть зал. “Приличное место”, — сообразила Александра. Не отдельный кабинет, не разухабистый общий зал, куда могут ввалиться гуляющие купцы, а тихий уголок для аристократов, желающих отобедать.

Им предложили снять верхнюю одежду в каморке сбоку, но вот воды для омовения рук не подали. Александра поморщилась и спросила, где можно помыть руки. Официант удивился, но предложил подать таз, кувшин и ширинку.

— Только не на виду, пожалуйста, — сказала Александра.

Все принесли, пусть и без мыла, и девушка тщательно вымыла руки. Прапорщик наблюдал за ней с любопытством, а потом тоже велел половому полить ему на руки.

Обед Медведев заказывал сам.

Саша молча слушала, не понимая половину названий блюд, но полностью доверяя спутнику. Она бы заказала суп и пирог, может быть, чай с баранками — что-то простое и сытное. Даже сейчас, когда в кошеле звенели монетки, Александра не собиралась шиковать. Кто знает, когда ей выплатят следующее жалованье? Во сколько обойдутся мелочи, необходимые для жизни? Книги? Да и нельзя же бесконечно полагаться на доброту герцогини Ольденбургской, нужно что-то откладывать.

Правда, Александра Николаевна помнила, что эта школа проработает до самой Революции, но мир-то другой! Тут магия, тут сама Саша… В общем, тратиться на дорогой ресторан в одиночестве она бы не посмела. А в компании мужчины… Что ж… Один раз ее кошелек такое выдержит.

Вскоре принесли прозрачную, янтарную уху в огромных тарелках, а к ней маленькие пирожки-расстегаи с рыбой, икорницу с икрой, волованы с грибами и картофелем, а также “грибные ушки” на отдельном блюде.

От первой же ложки горячего бульона внутри стало тепло и хорошо, и девушка расслабилась, мысленно махнув рукой. В этом новом мире она заново оценила тепло, горячую воду и сытную еду.

После ухи и пирожков принесли гречневую кашу с грибами и жареным луком. К собственному удивлению, Саша расправилась со своей порцией, хотя поначалу ей показалось, что столько она не съест.

А уж после каши принесли чай, постные беленькие пряники, баранки с маком, мед, сухари, варенье и постный “хворост”, выпекаемый без яйца. Вместо этого важного ингредиента в тесто добавлялась рюмка водки и полстакана растительного масла.

Наелись они от души — просидели за столом не менее часа, пробуя все, что подали к столу.

Когда же Медведев поднял руку, привлекая внимание официанта, девушка с сожалением бросила взгляд на сухарницу, полную чайных заедок, да и расстегаи ей тоже понравились. Ужин в школе не предполагался. Максимум — копорский чай из запасов Шурочки да какие-нибудь сухари.

Положив в папочку несколько ассигнаций, прапорщик удивил Александру, распорядившись: