Книга Брошенная невеста. Обманутая жена, страница 93 – Кристина Юраш

Я смогу.

Я обязательно смогу.

Главное — красиво исчезнуть.

Так, чтобы никто не искал. Так, чтобы герцогиня Арундел умерла окончательно. Чтобы не было повода тянуть меня обратно в этот дом, в эту жизнь, в эту роль.

Я подошла к шкатулке.

Она стояла на туалетном столике — тяжёлая, ореховая, с латунными уголками. Нора каждый вечер протирала её мягкой тряпочкой, и на крышке не было ни пылинки. Я открыла крышку, и пальцы мои дрожали так, что замок тихонько звякнул.

Внутри, на тёмном бархате, лежали украшения.

Не все были дорогими. Герцог не скупился, но и не заваливал меня золотом. Тонкая брошь с голубым камнем, похожим на кусочек неба. Пара серёг с жемчужинами. Маленькое кольцо с гравировкой. Несколько шпилек. Цепочка.

Я долго смотрела на них.

Потом взяла не всё.

Только то, что могла унести незаметно.

Одну брошь — голубую, ту самую.

Серьги.

Кольцо.

Три шпильки.

Больше нельзя.

Больше — жадность. Меньше — глупость. Я это знала по отцу: он всегда говорил, что вор, который берёт слишком много, оставляет слишком много следов. А вор, который берёт слишком мало, не окупает риск.

Риск. Слово, как росчерк ножа. Риск. Словно лезвие разрезало воздух.

Без него не бывает ничего. Без него не было бы Бельвилей. Не было бы денег. Он есть всегда. Но побеждают те, кто его учитывает и не боится.

Я завернула украшения в носовой платок — тонкий, с вышитой буквой «И», которую когда-то вышила ещё мама, в те годы, когда она ещё притворялась, что любит меня. Сунула в карман. Платок сразу оттянул ткань, и я почувствовала его вес на бедре. Маленький, тяжёлый, как сердце.

Потом повернулась к платьям.

Голубое висело отдельно. На мягких плечиках, обтянутых тканью в цвет. То самое. С серебряной вышивкой по подолу. С глубоким вырезом, из-за которого Нора сегодня утром так хитро подмигнула мне.

Не хотела его касаться. Не хотела больше чувствовать эту ткань на коже. Она пахла им — его кабинетом, его вниманием, моими надеждами.

Так в чем же умрет наша прекрасная, глупая и наивная герцогиня?

Я думаю, что герцогиня Арундел должна умереть именно в этом платье, которое так нравилось герцогу. Это будет символично.

Пусть найдут голубой шёлк. Пусть найдут кровь. На голубом кровь заметят сразу.

Зато я возьму еще одно. Вон то, попроще. И уже в нем я направлюсь в город.

Я сама сняла домашний халат. Ткань скользнула по плечам, и я вдруг почувствовала, как холодный воздух сквозняка зябко скользнул на голой коже. Потом взяла платье.

Это оказалось сложнее, чем я думала.

Без Норы. Без её тёплых, ловких пальцев, которые всегда знали, где потянуть, где подхватить.

Пуговицы на спине не слушались — я вывернула руку, как могла, но пальцы соскальзывали с перламутра. Шнуровка легла неровно, и одна застёжка больно впилась в кожу под лопаткой. Я несколько раз едва не сорвалась, едва не начала рвать ткань прямо на себе, как рвала когда-то отцовские векселя, когда он приходил домой пьяный.

Но нельзя.

Всё должно выглядеть правдоподобно.

Я застегнула платье, как смогла. Криво, но застегнула. Корсет сжал рёбра — привычно, противно.

Потом посмотрелась в зеркало.

Голубой цвет действительно шёл мне.

От этой мысли стало почти смешно. Так смешно, что я даже улыбнулась — криво, одними уголками рта.

— Прощай, герцогиня, — прошептала я своему отражению.