Книга Брошенная невеста. Обманутая жена, страница 4 – Кристина Юраш

— Ты сумасшедшая! — голос отца дрожал от ярости. Он смотрел на меня так, словно я была не его дочерью, а служанкой, на которых он обычно срывался по поводу и без повода. — Это платье стоило целое состояние!

Мама бросилась к Миранде, игнорируя меня, лежащую на полу. Ее руки тряслись, когда она хватала голубую ткань сестры, проверяя, не попала ли на нее хоть капля вина.

— О, боги! Сейчас мы отправим слуг в город, и они привезут новое свадебное платье… Мы быстро его подгоним… — исступленно шептала она, ее глаза бегали по залу, оценивая ущерб репутации, а не моему лицу.

Миранда стояла рядом, прижав ладони к губам. Ее глаза были огромными, влажными, прекрасными. Даже испуг шел ей. Она смотрела на меня не с сочувствием, а с легким отвращением, словно я была грязным пятном на безупречном паркете.

Элерс утешал Миранду, нежно гладя ее щеку.

Он стоял рядом с ней, словно уже считал своим долгом защищать именно ее.

— Простите, Миранда, — тихо произнес он. — Вы не должны были оказаться в такой ситуации.

— Я не хочу то платье! Я хочу это! — капризно заявила сестра, указывая на мой пропитанный вином корсаж. В ее голосе звучало детское упрямство, неуместное в этой ситуации. Ей нравилось быть в центре внимания, даже ценой моего унижения.

— Может, что-то можно сделать? — слышался голос отца. Он уже успокоился, его разум работал прагматично, ища выход из положения. — Может, его можно почистить… Скажите слугам, чтобы принесли все зелья очистки. Самые дорогие. Быстро!

Он резко повернулся ко мне. Его лицо исказила гримаса ненависти. Не к Элерсу, который разрушил нашу семью одним предложением. Ко мне. Потому что я стала проблемой. Потому что я испортила идеальную картинку.

— Мерзавка! — процедил он, наклоняясь надо мной. От него пахло потом, страхом и гневом. — Дура! Для тебя все закончилось! Так не мешай сестре сделать удачную партию! Испортила такое роскошное платье!

Третья пощечина обожгла мое лицо сильнее второй. Голова мотнулась, и я потеряла равновесие, заваливаясь на бок. Щека горела огнем, во рту появился металлический привкус крови — я прикусила язык.

Я подняла взгляд на Элерса.

На одно короткое мгновение наши глаза встретились.

Элерс отвернулся.

— Быстро тащите ее, — произнес отец, выпрямляясь. Он наклонился и поднял слетевшую с меня вуаль.

Бережно, с какой-то болезненной нежностью, он стряхнул с кружева капли вина, пока юркая служанка приводила в порядок мой свадебный букет, вытирая стебли и лепестки салфеткой.

Отец вручил мою вуаль служанке.

“Готовьте новую невесту!”

Та поклонилась и убежала в боковую дверь.

Меня схватили за плечи. Грубо. Больно. Пальцы отца впивались в мокрую ткань, оставляя синяки, которые я почувствую только завтра. Сегодня я чувствовала только холод вина и жар позора.

— Негодница! — шипел он, волоком таща меня прочь от алтаря.

Гости смеялись. Этот звук был хуже криков. Он был тихим, сдавленным, полным злорадного удовлетворения. Высший свет любил трагедии, особенно если они случались с теми, кто считал себя выше других.

— Вот теперь понятно, почему граф отказался, — донеслось из первого ряда.

— Такая истеричка...

— Бедный граф... Ему повезло, что он вовремя увидел ее истинное лицо.

— Правильно сделал.

— Посмотрите, еще и платье испортила... Какая неблагодарность.