Книга Брошенная невеста. Обманутая жена, страница 147 – Кристина Юраш

— Ваша светлость. Простите за позднее вторжение.

— Говорите.

Он не обиделся на мою резкость. Только чуть кивнул, словно именно такого тона — хриплого, срывающегося, на грани срыва — и ожидал от человека, у которого пропала жена. От человека, который сам её прогнал.

— Обстоятельства крайне неприятные. И я предпочёл бы, чтобы они не стали достоянием общественности. Я мог бы повременить с визитом, но завтра дебют моей Элис. Младшей. И как бы повременить уже не получится.

— Ближе к делу.

Этервуд достал из внутреннего кармана маленький бархатный футляр. Положил его на стол. Пальцы его, сухие и жилистые, на мгновение задержались над крышкой, прежде чем откинуть её.

Серьги.

Две капли застывшего света. Они показались мне знакомыми.

Я не сразу понял, почему перестал дышать. Потом память ударила так сильно, что в висках застучало.

Ирьяна за ужином. Дрожь пламени свечей на её скулах. Эти серьги — у её шеи. Я помнил, как холодный блеск контрастировал с тёплой, живой кожей. Я тогда подумал, что они слишком мёртвые для неё. Что они оскорбляют её тепло. И ничего не сказал. Как всегда. Ничего.

Я протянул руку. Пальцы предательски дрожали. Я взял одну серьгу. Камень обжёг кожу холодом.

— Откуда они у вас?

Этервуд чуть сжал губы.

— Моя супруга приобрела их как редкую вещь. По её словам, на небольшом благотворительном аукционе.

— По её словам?

— Именно. Я не имею привычки проверять покупки супруги, ваша светлость. Но вещь показалась мне… слишком хорошей для случайного аукциона. Я рассмотрел оправу под лупой и заметил клеймо. Пришлось применить немного магии, и я увидел клеймо вашей семьи.

Я поднял на него глаза. В моей руке была застывшая капля света. Моя жена. Частичка её реальности, которая должна была лежать в шкатулке в её спальне. Или быть на ней. В лесу. В грязи. В крови.

— И вы пришли ко мне, — прошептал я, понимая, что это зацепка. Если она в лесу, то как её серёжки оказались у Этервуда.

— Да. Вы понимаете, я ни в коем случае не предполагаю ничего дурного с вашей стороны. Но украшения с родовым клеймом редко оказываются в продаже без причины. Банкротство. Наследственный спор. Или… кража.

Он помолчал, подбирая слова.

— Вы, вероятно, помните историю баронессы Винтерс. Её горничная вынесла гранатовый гарнитур. Через месяц баронесса увидела его на маркизе Рейвенхолл прямо на балу у канцлера. Скандал едва не погубил две семьи. У меня три дочери на выданье, ваша светлость. Я не могу позволить даже тени подобного слуха. Особенно во время дебюта младшей. Жена настаивала, чтобы она была в них, поэтому я решил проверить.

Я смотрел на серьги. На маленькие капли света в своей ладони.

Они были здесь. В доме. В тепле.

Не в лесу. Не на ней. Не в её шкатулке. Здесь.

Кто-то снял их с неё. Кто-то держал эти камни в своих грязных руках. Моя внутренняя тварь подняла голову, и в ушах зазвенело от тихого, утробного рыка, который я не смог подавить.

— Ваша супруга сказала — аукцион? — выдавил я.

— Да, — закивал Этервуд.

— Какой?

— Этого я и не смог выяснить. Очень странная ситуация с этим аукционом. Обычно там дают свидетельство о приобретении… А тут ничего не было… Поэтому пришёл лично. Я хотел бы знать, имеет ли моя жена право носить эти серьги. Или одна из моих дочерей. Не обернётся ли это скандалом?