Книга Брошенная невеста. Обманутая жена, страница 143 – Кристина Юраш

Я посмотрел на него, чувствуя, как внутри поднимается ледяная, тошнотворная волна.

— Нет.

— Я сказал ей, что вы не принимаете. Что вы заняты.

— Тогда почему вы здесь и сообщаете мне о визите! — раздраженно выкрикнул я.

— Потому что она уже в холле. И утверждает, что не уйдёт, пока не узнает о поисках сестры. Она… она подняла крик, милорд.

Холод прошёл по коже. Не от страха. От абсолютного, звенящего отвращения.

— Проводите её обратно, — тихо и зловеще произнёс я. — Только ее мне не хватало.

— Ваша светлость, она графиня, она не…

За спиной Хартли послышался женский голос. Тонкий, дрожащий, звенящий от слёз.

— Олвинд!

Хартли закрыл глаза. Совсем на мгновение. Потом безмолвно отступил в сторону, пропуская её.

Миранда вошла в кабинет так, словно шла на эшафот. Чёрное платье, строгое, без единого лишнего завитка. Тонкая вуаль, откинутая назад. Бледное лицо, словно она не спала так же долго, как и я. Красные от слёз глаза. В руке — кружевной платок, уже мокрый по краю.

Она была прекрасна даже в скорби. Особенно в скорби.

Я когда-то считал это её даром. Её невинностью. Теперь я видел работу. Точную, выверенную, безжалостную, работу над собой.

— Ваша светлость, — поправилась она, словно только сейчас вспомнила, что не имела права на моё имя в присутствии слуги. — Простите. Я не могла… Я просто не могла оставаться дома. Мысли о бедняжке Ирьяне сводят меня с ума.

Она сделала несколько шагов ко мне. Не к карте. Ко мне. Её глаза искали во мне того мальчика, который когда-то смотрел на неё снизу вверх, как на богиню.

— Как продвигаются поиски? Её нашли? Есть хоть что-то? Бедная моя сестра…

Голос дрогнул на последней фразе. Слеза сорвалась с ресниц и медленно покатилась по бледной щеке, оставляя влажный след. Идеально. Безупречно.

— Вам лучше уехать, графиня Эмери, — сказал я. Голос был ровным. Слишком ровным. — Вы только затрудняете поиски.

Она вздрогнула, и вуаль качнулась.

— Уехать?

— Да.

— Сейчас? Когда моя сестра пропала?! Да Вы в своем уме! Моя родная сестра пропала, а вы гоните меня из дома, словно меня это не касается! Словно… словно… это чужой человек!

— В тот момент, когда вы говорили «да» ее жениху и отрезали ей волосы, графиня, она для вас была чужим человеком. Так что не надо мне рассказывать о том, как у вас в душе проснулись родственные чувства!

Её глаза расширились, в них мелькнуло искреннее возмущение, или, может быть, хорошо сыгранное.

— Как вы можете быть таким жестоким? Олвинд, она же моя кровь! Да, между нами не всегда все было гладко. Но когда речь идет о жизни и смерти… Это другое! Я могу ненавидеть ее, презирать, но в такие моменты ненависть исчезает.

Я молчал, глядя на неё так, словно передо мной была незнакомка.

Она шагнула к столу. Теперь, когда я не позволил ей подойти к себе, она выбрала карту. Скользнула взглядом по красным и чёрным отметкам, прижала платок к губам, подавляя рыдание.

— Здесь?.. Вы искали здесь? — она дрожащим пальцем коснулась пергамента, указывая на северную часть леса. — И здесь? Боги… Какой огромный лес. Какой страшный… Как она могла оказаться здесь одна?

— Не трогайте карту.

Её рука замерла в воздухе. Пальцы чуть согнулись, потом медленно опустились.

— Она моя сестра, — прошептала Миранда, и в этом шёпоте было столько боли, что даже Хартли отвёл взгляд. — Кровь от крови. Да, мы не всегда ладили. Да, между нами бывало всякое, она была… сложной. Где-то палку перегибала я. Но мы родные. Я не могла сидеть в поместье, выбирать ленты, принимать гостей, делать вид, что жизнь продолжается. Такой участи я не пожелаю даже врагу.