Книга Мой ласковый зверь, страница 73 – Юлия Мош

Зверь внутри меня сразу понял. Проснулся. Начал выть, требовать ее найти, защитить. Он рвался на свободу, он сходил с ума. Тогда я не нашел тебя. Потом я увидел тебя — маленькая, дрожащая, испуганная, прячущаяся за стеллажом в магазине, словно последний испуганный, но невероятно ценный зверек. И понял — хочу защищать. Хочу чтобы ты больше никогда не пряталась, не боялась. Ни от кого. Никогда. Хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной, в безопасности, под моей защитой.

И этот инстинкт был сильнее любой логики, всех законов мира, всех предрассудков. Он был абсолютен. Лиза слушала, затаив дыхание, её глаза широко распахнулись, в них отражалось пламя камина и какая-то новая, глубокая эмоция.

— Но я же была такая... невзрачная. — она опустила глаза, её голос был едва слышен, полон сомнения и боли от старых ран. — Да и сейчас такая. С гипсом, в бинтах, бледная, а волосы... Они все еще растут неравномерно. Я пересел к её коляске, опустился перед ней на колени, чтобы наши глаза были на одном уровне, чтобы она видела только меня, чтобы мои слова достигали её сердца без преград, без искажений. Мои руки нежно взяли её лицо в ладони, мои сильные, но удивительно нежные пальцы поглаживали её мягкую, тёплую кожу. — Лиза, посмотри на меня. — она неохотно подняла взгляд, и я поймал её глаза, полные сомнения и боли. — Ты — самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Во всем мире. И дело не во внешности, хотя ты невероятно красива, моя девочка. Дело в том, что ты есть. Добрая, чуткая, невероятно сильная, несмотря на все, что с тобой было. Ты выжила, прошла через Ад, но не озлобилась, не сломалась. Ты невероятная. И моя. Моя навсегда. Слезы заблестели в её глазах, крупные, чистые капли скатились по щекам, но это были слезы не грусти, а какого-то неимоверного облегчения, нежности, абсолютного счастья. Она улыбнулась. — Как ты так можешь? — прошептала она, её голос дрожал от чувств, от переполняющего её счастья. — Говорить такие слова…. я таю от них... Слово таю.

— Тогда тай, моя девочка. — я притянул её к себе, её тело было таким хрупким, но таким желанным, таким родным.

Мои губы нежно коснулись её. Поцелуй был нежным, осторожным, словно я боялся разбить её, сломать. Она

ответила, несмело сначала, потом смелее, с каждым мгновением её руки обвили мою шею, пальцы зарылись в

мои, коротко стриженные, волосы, нежно поглаживая мою кожу. Её губы приоткрылись, она углубила поцелуй, и я

почувствовал, как мир вокруг нас исчезает, растворяясь в этом моменте, становясь лишь фоном для нашей

любви.

Когда мы оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Её щеки горели румянцем, а глаза сияли, словно две звезды. Мое сердце колотилось, словно пойманная птица, но это была не боль, а чистая, неземная радость. На её губах сияла счастливая, искренняя улыбка, и я поклялся себе, что сделаю всё, абсолютно всё, чтобы она никогда не угасала. Никто не посмеет погасить этот свет. Никто.

Лиза

Я смотрела на кольцо — простое, изящное, с небольшим, но невероятно чистым бриллиантом, который искрился, словно пойманный луч солнца, на моём тонком, бледном пальце. И не могла поверить. Мой разум отчаянно цеплялся за привычную, серую реальность, отказываясь принимать это как должное. Не могла поверить, что это происходит со мной. Со мной, Лизой, той самой серой мышкой, которая привыкла быть незаметной, постоянно прятаться от жизни, от людей, от любой боли, от любого шанса быть отвергнутой. Это же сон? Неужели я еще сплю, и вот-вот проснусь в своей маленькой, холодной квартирке, в одиночестве, а вся эта сказка растворится, словно утренний туман, оставляя после себя лишь горький привкус обмана? — Я... - голос дрожал, а сердце колотилось в груди, словно отбойный молоток, разносящий эхо моих страхов, от нахлынувших эмоций, от этого невероятного, ошеломляющего счастья, которое было слишком большим, слишком ярким для меня, слишком незаслуженным. Я сняла его и крутила в пальцах. Достойна ли я его? А этого невероятного мужчину? — Глеб... ты уверен? Может, ты еще подумаешь? Это же... это так серьезно. Я же... простая. Обычная. Не оборотень.