Книга Мой ласковый зверь, страница 57 – Юлия Мош

Виктория сидела в камере, её запястья были пристегнуты наручниками к ржавой трубе. Её дорогая шуба была запачкана, волосы растрепаны, но её глаза... её глаза всё ещё горели безумным вызовом. Увидев меня, она усмехнулась.

Злобно. Ехидно. И в этом усмешке читалось не только безумие, но и какое-то болезненное торжество. — Ну что, пришел, мой храбрый Альфа? — спросила она, её голос был хриплым от криков, но в нём всё ещё звенела насмешка, попытка задеть. — Как твоя мышка? Сдохла уже? Или еще барахтается? Не справилась с реальностью? Я молча открыл дверь камеры. Скрипнул металл. Вошёл внутрь. Кирилл хотел было последовать за мной, но я остановил его жестом. Мой взгляд, я знал, был таким, что это было равносильно приказу неподлежащему обсуждению.

— Один на один. — сказал я, мой голос был низким, спокойным, но в нем чувствовалась сталь, холодная и острая. Закройте дверь. И дайте нам... поговорить.

Глеб... - начал было Кирилл, его голос был полон беспокойства, он чувствовал предчувствие чего-то страшного. Я сказал закрыть! — рявкнул я, не оборачиваясь, и этот рык был полон такой силы, такой угрозы, что Кирилл содрогнулся, но повиновался. Он знал, что значит мой гнев.

Дверь закрылась. Лязг замка эхом прокатился по бетонному коридору, отрезая нас от мира. Мы остались вдвоем. В тишине, нарушаемой только моим тяжёлым, прерывистым дыханием и её ехидным, почти сумасшедшим смехом, который, казалось, звенел в моих ушах.

Ну что, будешь бить женщину? — Виктория запрокинула голову, её шея была тонкой, уязвимой. Она вызывающе глядела на меня. — Не ожидала от тебя такого. Или ты так сильно ослаб, что потерял всю свою честь? Неужели серая мышь так тебя изменила?

— А я не ожидал, что ты опустишься до похищения и покушения на убийство. На мою пару. На мою невесту. Моя бывшая невеста. — я присел перед ней на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Мой утренний покой был нарушен.

Моя душевная рана, открытая её словами, зияла. — Ты была моей невестой. Я доверял тебе. Думал, что ты достойна моего имени. Моей стаи. Моего будущего.

— Доверял! — она плюнула мне в лицо, её слюна, смешавшись с кровью, которая все ещё сочилась из моих ран, была гадкой, мерзкой. — А потом бросил, как ненужную тряпку! Вышвырнул! Ради кого?! Ради этой жалкой, никчемной людишки!

Которая и мизинца моего не стоит! А я? Я была идеальной!

— Я вытер слюну тыльной стороной ладони, едва сдерживая желание сломать ей шею прямо сейчас, одним движением.

Мой зверь рвался наружу, требовал мести, требовал разорвать её на части, но я подавил его рык, оставил его в глубине своего сознания. Я должен был оставаться человеком. Ради Лизы. — Она моя пара. — спокойно, но с невероятной силой в голосе сказал я. — Ты же знаешь, что это значит. Это не

выбор. Это судьба. Это инстинкт. Это всё.

— Знаю! — голос Виктории сорвался на истеричный, надрывный крик, который, казалось, должен был разорвать её горло. — И это убивает меня! Пять лет, Глеб! Пять лет я была рядом! Ждала, когда ты сделаешь мне предложение! Когда я стану наравне с Альфой! А ты... - она всхлипнула, на её глазах выступили не поддельные слезы, а настоящие, горькие, как кровь, стекающие по её раскрашенному лицу. — Нашел себе пару и выбросил меня, как мусор! Выбросил! Меня!