Книга Дракон и Некромант. Мой выбор, страница 60 – Ирина Савицкая

— Пойдем, — сказала она.

И они пошли — не оглядываясь, не прощаясь. Потому что пепел не прощается. Он просто ждет.

Глава 23 Лиссандра. Возвращение

Вечер в Ауриэле опустился тихо — без колоколов, без приказов, без суеты. Солнце уходило за горы, и его последние лучи скользили по каменным уступам, по крышам башен, по темной глади реки, которая теперь текла ровно и спокойно, будто ничего не случилось. Лиссандра сидела у окна в своей комнате, положив ладони на подоконник, и смотрела, как вода забирает свет, как сумерки поднимаются от земли к небу, как первые звезды загораются одна за другой, робкие и далекие.

Тело ныло. Не от ран — ран не было, только царапины на ладонях, которые она даже не заметила в горячке боя. Ныли мышцы, ныли суставы, ныла каждая косточка, будто она пронесла на плечах гору. Но в груди, там, где еще недавно пульсировал холод, теперь было пусто. Не больно — просто пусто.

Она сняла сапоги, стянула промокшую накидку, повесила ее на спинку стула. Подошла к умывальнику, плеснула в лицо ледяной водой из кувшина, и это помогло — немного прогнало туман, застилавший глаза. На портрете в зеркале отражалась чужая женщина — бледная, осунувшаяся, с разводами крови на щеке и под носом. Лиссандра провела пальцами по этим следам, стирая их, и подумала: «Я жива. Я жива, и он мертв. И это не победа — это просто… продолжение».

В дверь постучали — негромко, мягко, как стучат, когда не хотят пугать.

— Войдите, — сказала она, не оборачиваясь.

Кайден вошел без лишних слов. Он тоже переоделся — в чистую льняную рубаху, темные штаны, сапоги снял у порога. В руках держал поднос: две кружки с дымящимся отваром, тарелку с хлебом, сыром и горшочек меда. Поставил все на стол, сел на стул у стены, вытянул ноги.

— Эльна сказала, ты не ела с утра. Я подумал, что после такого и у меня не полезло бы, но отвар выпей. С медом. Согреешься.

Лиссандра подошла, взяла кружку. Пар щекотал ноздри, пахло мятой, липой и еще чем-то сладким, успокаивающим.

— Ты всегда знаешь, что сказать, — пробормотала она, садясь напротив.

— Не всегда, — ответил он. — Просто знаю, что молчать иногда лучше.

Они пили молча. Снаружи ветер гудел в башнях, где-то внизу лязгнула подкова о камень, и женский голос засмеялся — звонко, по-домашнему. Жизнь возвращалась в замок, заполняя пустоту, которую оставила после себя битва.

— Кайден, — сказала Лиссандра, отставляя пустую кружку. — Ты боялся? Там, на берегу? Что я не справлюсь?

Он помолчал, глядя на огонь, который уже разгорелся в камине.

— Нет, — ответил наконец. — Я знал, что ты справишься. Я боялся, что ты не захочешь возвращаться. Что после всего… останешься там.

— Где? На камнях?

— Не на камнях. Внутри себя. В той клетке, которую выстроила из страха.

Лиссандра опустила глаза. Пальцы ее гладили край стола, шершавый, теплый, настоящий.

— Я чуть не осталась, — призналась она тихо. — Когда он смотрел на меня, когда его тени облепили меня со всех сторон… на секунду я подумала: «А может, я действительно сосуд? Может, он прав, и без меня баланс рухнет?»

— И что тебя остановило?

— Ты. Твое лицо. Ты стоял там, за спиной, и смотрел. Не мешал. Не лез. И я поняла: если я сейчас сдамся, ты не простишь себе, что не успел. А я не хочу, чтобы ты жил с этим.