Книга Дракон и Некромант. Мой выбор, страница 35 – Ирина Савицкая

Тени оторвались от стен — не как существа, как холодные потоки, несущие вес старых договоров. Они скользнули по каменным плитам, обвили его плечи, замерли в ожидании. Валериус открыл глаза. В них не было страха — только тихая, ледяная решимость.

— Я отдаю себя не Совету, — прошептал он. — Я отдаю себя земле. Пусть земля решит, когда проснуться.

Он постоял еще несколько мгновений, чувствуя, как холод добирается до самого сердца — до того места, где еще теплилась жизнь. Потом развернулся и пошел наверх, не оглядываясь.

В его глазах больше не было сомнений. Он знал, что умрет. Но смерть станет не поражением, а ожиданием.

Вернувшись в кабинет, Валериус сел за стол и взял перо. Руки дрожали — не от страха, от перенапряжения. Он написал три письма.

Первое — Гильдии «Серебряные Весы». Жесткое, без намека на сделку:«С севера вы больше не получите ни пепла, ни соли, ни кости. Мои склады закрыты для вас до весны. Если ваши обозы сунутся на мои тракты — тени сотрут их в пыль. Передайте старейшинам: Аспид не торгуется с теми, кто давит на род. Вы выбрали сторону — получите результат» .

Второе — Кайдену. Короткое, без подписи. Всего одна строка:«Узел не разорван, он перенаправлен. Если когда-нибудь тени вернутся к Ауриэлю — это будет твоя вина, а не моя. Храни ее хорошо. Я не прощаю, я просто ухожу» .

Третье — Лиссандре. Валериус писал его дольше всего, но в итоге оставил всего несколько сухих, рубленых фраз, без тени сожаления:

«Ты не победила. Ты выбрала другую клетку. Посмотрим, как долго вы оба простоите на своем берегу. Если твой новый господин прогнет под Совет — Аспид будет ждать. Род не умирает. Он засыпает. И когда ты проснешься от кошмара, вспомни, что холод всегда возвращается. Не пиши мне ответа. Я не прочитаю» .

Он запечатал все три свитка черным воском, надавил печатью с гербом рода Черной Кости и сложил в кожаный мешок.

— Гонца, — бросил он в пустоту.

Стражник вошел мгновенно, словно ждал за дверью.

— Отправить на рассвете. Первый — в Гильдию, второй — в Ауриэль, лично лорду Кайдену. Третий… — он помедлил, и в уголках его губ мелькнуло подобие усмешки, — третий положите на алтарь в зале привязки. Пусть лежит там, пока стены не осыплются. Если она когда-нибудь вернется — пусть прочитает. И вспомнит, кто она есть на самом деле.

Стражник взял мешок и вышел. Валериус остался один.

Он подошел к окну, положил ладони на холодный подоконник и закрыл глаза. Ветер с реки нес запах влаги и далекого дыма. Где-то там, в Ауриэле, они, наверное, уже праздновали мнимую победу.

— Глупцы, — прошептал он. — Победы не бывает. Есть только отсрочка.

Холод поднялся к горлу, сжал легкие. Он не сопротивлялся. Он позволил ему течь, зная, что это последняя ночь, когда он еще чувствует свое тело.

Он отошел от окна, потушил свечи, но не лег. Сел в кресло, вытянул ноги к остывшему камину. Тени обвили его плечи, как старые, верные псы, которым не нужно слов.

Третья ночь приближалась. И он знал, что встретит ее на берегу реки — один, без свиты, без доспехов. Не как жертва и не как проигравший.

Как хозяин, который сам выбирает, когда уйти.

Глава 14 Кайден. Тени над переправой

Разведчик принес новость перед закатом, когда небо на западе полыхало багрянцем, а длинные тени от скал ложились на двор Ауриэля, словно чьи-то костлявые пальцы. Гонец не стал стучать — влетел в зал совещаний, тяжело дыша, с пересохшими губами и дикими глазами. В руке он сжимал запечатанный свиток, который протянул Кайдену, даже не поклонившись.