Книга Дракон и Некромант. Мой выбор, страница 37 – Ирина Савицкая

Лиссандра отложила перо, потерла переносицу.

— Ты пришел не только смотреть, как я пишу.

— Разведка принесла новости, — сказал он. — Барон закрыл брод. Гильдия задерживает поставки. Совет давит.

— Я знаю. До меня доходят слухи.

Она подняла на него взгляд. В ее глазах не было страха — только усталая решимость.

— Что ты будешь делать?

— То, что всегда. Перекрывать узлы, искать обходные пути, готовить запасы. У нас есть шесть недель, может, чуть больше. Если продержимся до весны, открываются южные маршруты.

— А если не продержимся?

Кайден помолчал. Потом наклонился вперед, сокращая расстояние между ними.

— Если не продержимся, я уведу вас через горы. Туда, где нет ни Совета, ни гильдейских тарифов. Найду место, где можно начать заново.

Лиссандра смотрела на него, не отводя глаз.

— Ты говоришь обо мне, — сказала она тихо. — Не о себе.

— Я говорю о нас, — поправил он. — Ты не одна.

Он протянул руку и коснулся ее запястья — там, где когда-то были черные нити. Шрамы остались — тонкие, бледные линии, похожие на трещины на старой керамике. Лиссандра вздрогнула, но не отстранилась.

— Тебе не больно? — спросил он.

— Нет. Просто… странно. Я привыкла, что прикосновения заканчиваются болью. А ты трогаешь, и ничего не случается.

— Ничего и не случится, — сказал он. — Я не Валериус.

Она усмехнулась — горько, по-своему.

— Это я уже поняла.

Кайден не отпускал ее руку. Провел большим пальцем по внутренней стороне запястья, чувствуя, как пульс бьется под тонкой кожей. Лиссандра замерла, перестала дышать.

— Ты боишься? — спросил он.

— Не знаю, — ответила она честно. — Я не понимаю, что ты делаешь.

— Я ничего не делаю. Просто взял тебя за руку.

Он поднес ее ладонь к своим губам и поцеловал. Легко, без напора, одними губами коснувшись костяшек пальцев. Лиссандра выдохнула, и этот выдох был похож на стон — не от боли, от неожиданности.

— Зачем? — спросила она.

— Потому что хочу. Потому что ты позволяешь.

Он отпустил ее руку, встал и подошел к окну. За стеклом чернела ночь, и только редкие огоньки лазарета мерцали внизу, как маленькие, умирающие звезды.

Лиссандра тоже встала. Подошла к нему сзади, остановилась почти вплотную, но не касалась.

— Кайден, — сказала она.

Он повернулся. Теперь они стояли лицом к лицу, и расстояние было таким маленьким, что она чувствовала тепло его тела даже сквозь ткань рубахи.

— Ты хочешь меня? — спросила она прямо.

— Хочу, — ответил он без колебаний.

— Но не берешь.

— Не беру, пока ты сама не скажешь. Я уже говорил: выбор за тобой.

Она подняла руку, коснулась его щеки — шершавой от вечерней щетины, теплой. Он замер, не дыша.

— Раньше меня не спрашивали, — сказала она. — Просто брали.

— Я не «раньше».

Лиссандра привстала на цыпочки и поцеловала его сама — неловко, неумело, но с такой страстью, словно боялась, что если не сделает это сейчас, то никогда не решится. Кайден ответил — мягко, не углубляя, давая ей вести. Его руки легли ей на талию, не сжимая, просто фиксируя, чтобы она не упала.

Она отстранилась первой, тяжело дыша.

— Я не знаю, что это, — сказала она.

— Это называется «не бояться», — ответил он.

Лиссандра замолчала, перевела дыхание. В дверь постучали — резко, почти требовательно.

— Войдите, — сказала она, удивленная, что кто-то осмелился прервать их разговор.