Книга Дракон и Некромант. Мой выбор, страница 19 – Ирина Савицкая

— Обычаи везде одни, — ответил он, чуть усмехнувшись. — Сильный защищает слабого. Но слабый не значит бесправный. Я выбираю тебя. Ты выбираешь меня. Если примешь — хорошо. Если нет — я уйду. Но пока ты здесь — я твоя стена. И это не обсуждается.

Он не ждал ответа. Наклонился, поцеловал ее в лоб — коротко, сухо, без нежности. Как ставят метку. И отстранился.

Лиссандра почувствовала, как что-то теплое разливается под ребрами. Не страх. Не покорность. Странное, забытое чувство — спокойствие.

Кайден сел на стул у противоположной стены и вытянул ноги, давая ей пространство, чтобы она не чувствовала давления. Расстояние было достаточным для свободы, но недостаточным, чтобы забыть о его присутствии. Он не смотрел на нее в упор, скорее, изучал трещины на каменном полу, давая время привыкнуть к тишине.

— Гильдия пересчитала пошлины, — начал он спокойным, ровным голосом, будто рассказывал о погоде. — Теперь треть пути идет через наши берега. Барон Речной Заставы выставил дозоры у мостов — не против нас, а чтобы купцы не платили дважды. Он хочет гарантий, что вода останется открытой, и предлагает свою охрану на северном тракте.

Лиссандра провела пальцем по краю стола, ощущая под подушечкой теплое, чуть шершавое дерево. Никаких щелей, где могла бы застрять грязь, никаких следов чужой крови. Просто чистая, живая поверхность. Она не поднимала глаз, но внимательно слушала.

— А Совет? — спросила она, когда пауза затянулась.

Кайден вздохнул, провел ладонью по колену — жест, который она уже начала узнавать: он собирался с мыслями, хотя внешне оставался абсолютно спокойным.

— Прислали письмо, — сказал он. — Требуют вернуть тебя до следующего полнолуния. Пишут, что без привязки род начнет слабеть, а с ним и торговые пути. Предлагают обмен: ты возвращаешься, они снижают пошлины на соль и дают Ауриэлю право на южные караваны.

Она наконец подняла на него взгляд. Встретилась с его серыми глазами — спокойными, без тени надежды или мольбы. Просто факт.

— И что ты ответишь? — спросила она, хотя уже догадывалась.

— То, что уже решил, — ответил он, и в его голосе не было ни бравады, ни желания ей понравиться. Спокойная, твердая уверенность человека, который привык отвечать за свои слова. — Ты не вещь для торга. Но они не уйдут, пока не получат четкий отказ. Завтра приедет их гонец. Я хочу, чтобы ты была готова услышать его — не для того, чтобы на тебя давили, а чтобы ты знала, что происходит. У тебя должно быть вся информация, чтобы делать правильный выбор.

Лиссандра опустила глаза на свои руки. Шрамы на запястьях больше не болели, но она помнила каждую нить, каждый узел, каждую минуту, когда холод поднимался от костей к горлу. Память возвращалась по ночам, во сне, когда стены начинали сдвигаться, и она просыпалась с криком, зажав рот ладонью. Но сейчас, при нем, она заставила себя дышать ровно.

— Я не вернусь, — сказала она, и голос прозвучал тихо, но без дрожи. — Там меня держали на крови. Я не хочу жить там, где выживание зависит от того, насколько удобно мне дышать.

Кайден кивнул, не стал переубеждать, не стал говорить, что она права или что он разделяет ее чувства. Он просто достал из-под плаща тонкую тетрадь в кожаном переплете, открыл на середине и положил на стол, рядом с ее локтем.