Книга Цена предательства: Месть по нотам, страница 21 – Lana Rubi

Из глаз хлынули горячие слезы, они обжигали свежие рубцы. Меня затрясло. Крупная, судорожная дрожь забила всё тело, зубы начали выбивать дробь. Мне было больно. Ужасно, невыносимо, до крика больно. Не столько физически, сколько там, где под сломанными ребрами еще пыталось биться сердце.

Все эти дни, пока я неподвижно лежала на кушетке, а Эн вливала в меня свою магию, мой разум раз за разом, по кругу прокручивал ту проклятую сцену у реки и всё то, что было между мной и мужем. Каждое слово Эдмунда. Каждую его интонацию. Его улыбки, его показной страх отказа в саду, его нежные поцелуи и клятвы оберегать нас… Я не могла, просто не могла поверить, что живой человек способентак притворяться! Кем нужно быть, каким бездушным, расчетливым чудовищем, чтобы месяцами носить эту фальшивую маску и так виртуозно, грязно врать?

И ради чего? Деньги. Власть. Моё колоссальное состояние, оставшееся от отца и Каэласа.

Но Алисия… Моя названая сестра. Моя лучшая подруга. Она-то за что так со мной поступила?! Она ведь сама сказочно богата, она — признанная прима Империи, любимица знати, у её ног лежал весь мир! Зачем ей была нужна моя смерть?

И тут меня ослепила внезапная, страшная, леденящая душу догадка.

Эдмунд.

Всё сошлось в одну кошмарную картину. Либо они с самого начала были любовниками и разыграли этот гроссмейстерский спектакль вместе, и именно поэтому Алисия с такой фанатичной настойчивостью «продавала» мне его благородство, подталкивая в его объятия… Либо она, точно так же, как и я, слепо и безумно влюбилась в этого генерала, потеряла рассудок и ради своего обожаемого мужчины согласилась стать соучастницей убийства.

В любом случае, это ничего не меняло. Кем бы ни руководила слепая страсть, а кем — холодный расчет, они оба были монстрами. Зверскими, жадными, утопающими в чужой крови и грязной лжи убийцами.

И сейчас мои дети там. С ними.

От этой мысли, безысходность навалилась на меня многопудовой могильной плитой, и слезы потекли с новой, удваивающейся силой. Что же будет с моими малышами?! Эдмунд теперь — официальный муж. Доркалум решит, что я трагически погибла, сорвавшись в реку Рион. По закону Империи, всё моё состояние, все земли и замки перейдут под его абсолютный контроль. Он станет единоличным, законным опекуном Марка и Клер до их восемнадцатилетия.

О, боги, милосердные боги… Меня прошил дикий, удушающий ужас. Если Эдмунд так легко избавился от меня, что помешает ему избавиться от детей, когда бумаги будут окончательно переоформлены?! Ему ведь нужны только деньги! Мой замкнутый Марк, моя чумазая, сладкая Клер… Они в руках у палача.

Нужно срочно что-то придумать. Прямо сейчас! Но как?! Как мне выбраться из этой проклятой глухомани Арканума? Как без документов, без денег, с изуродованным лицом и сломанным телом вообще жить дальше, не то, что бороться с генералом Империи?!

Силы окончательно покинули меня. Ноги подогнулись, и я беспомощно, как тряпичная кукла, сползла по бревенчатой стене прямо на деревянный пол. Я уткнулась лицом в колени, обхватила голову руками и зарыдала. Громко, навзрыд, задыхаясь от собственной беспомощности и разрывающей изнутри боли и ярости.

В этом положении, сломанную, раздавленную и бьющуюся в истерике на полу, меня и застала вернувшаяся в хижину Эн.