Книга Бессмертная тьма, страница 86 – Тигест Гирма

«Прости, Джун».

Раздался стук фаланг.

— Ты как, ничего?

Кидан подняла голову и шумно выдохнула:

— Я провалюсь.

Джи Кей сощурил светло-карие глаза.

— Всегда есть следующий год.

Кидан покачала головой:

— Я не могу ждать следующего года. Едва я уеду… Сузеньос унаследует мой дом. Ему лишь нужно в одиночку прожить в нем двадцать восемь дней подряд.

Джи Кей слушал молча, а потом спросил:

— Почему твои родители оставили дом ему?

— Я не знаю! – вскричала Кидан, пугая его. – Но сейчас я уехать не могу. Я здесь, чтобы…

В карих глазах Джи Кея был отраженный свет. А еще терпение. Кидан не понимала, почему чувствует в нем родную душу. Другие волновали и будоражили: их окружала аура отчаяния, креативности, даже опасности, а вот Джи Кей казался чистым. Как запах травы после дождя.

Могла бы она ему довериться? Кидан помнила, как он побежал спасать Рамин. Как он присоединился к их рабочей группе, почувствовав, что она в опасности. Скоро это все равно будет не важно.

— Я ищу свою сестру. – От признания у Кидан едва не сорвался голос. – Ее похитил Сузеньос, и мне никто не верит.

Глаза Джи Кея потемнели от бесконечной тревоги. Для Кидан огромным облегчением было видеть, что кто-то разделяет ее боль. Захотелось рассказать Джи Кею все.

Монах долго молчал, потом взял руку Кидан и положил ей на ладонь черную пуговицу от некоего жакета из красного бархата.

Инико подарила ему часть своего наряда.

— Возьми мой трофей, – предложил он.

— Что? Я не могу.

— В правилах ничего не сказано о том, что я не могу передарить тебе то, что подарили мне.

Взгляд Кидан смягчился.

— Даже если это сработает, тебя заставят покинуть Укслей. Ты здесь, чтобы найти компаньона.

Джи Кей грустно улыбнулся:

— Мои причины кажутся несущественными в сравнении с твоими. Я могу еще год потерпеть одинокое существование мот зебейи. Возьми пуговицу.

Кидан стало больно от его доброты. Одинокая жизнь мот зебейя по-прежнему вызывала у нее множество вопросов, но она явно была тяжелой. Когда остаешься без родных, других вариантов просто нет. Кидан знала это чудовище в темноте, лишающее ее самоконтроля. Кидан провела в одиночестве только год, и оно ее сломало. Потребность слышать человеческие голоса рядом с собой, чувствовать запах и прикосновения родных – Кидан начала умирать, едва их лишившись.

А Джи Кей как давно один? Тем не менее он вызвался вернуться в ту бездну. Когда Кидан думала о добродетели, то отчаянно хотела быть именно такой. Доброй, как Рамин, как Джун.

— Нет. – Кидан положила пуговицу монаху на ладонь и сомкнула вокруг нее его пальцы. – Я найду другой способ. Спасибо тебе, Джи Кей.

Монах медленно кивнул. Возможно, ему хотелось возразить, но он промолчал.

Вопя и толкаясь, из зала выбежали пьяные парни. Один потерял равновесие и хлестнул Кидан бутылкой виски.

Девушка зашипела от резкой боли.

Джи Кей подхватил ее и прикрыл собой с удивительной скоростью.

— Виноват, дружище! – Парень из Дома Роджитов ухмыльнулся и хлебнул виски.

— Нужно смотреть, куда идешь. – Голос Джи Кей прозвучал с неожиданной силой, тело вдруг превратилось в скалу.

Парень из Дома Роджитов захлопал глазами.

— Ага… прости. – Он пошел было прочь, но Джи Кей встал у него на пути:

— Извинись перед ней.

Пьяный парень из Дома Роджитов поскреб подбородок.