Книга Бессмертная тьма, страница 84 – Тигест Гирма

Кидан снова покачала головой. Ну что с ней не так?

Шумная перепалка привлекла ее внимание к углу зала.

— Дай сюда! – холодным как лед голосом потребовал Корил Кварос, нависнув над Слен и ее братом.

Кварос-младший протянул отцу самокрутку. Корил взглянул на нее, потом наотмашь ударил сына тыльной стороной ладони. Самокрутка вылетела из руки юноши и, слабо мерцая, приземлилась рядом с Кидан.

Слен помогла выпрямиться скрючившемуся от боли брату.

— Оставь его в покое!

— Наш Дом вы больше позорить не будете! – прорычал их отец, поправляя костюм.

Ногти Кидан чуть ли не до крови впились в ладонь, когда она, без раздумий и сомнений, прошла мимо Слен с братом, по дороге взяв с подноса напиток. В паре дюймов от Корила она споткнулась, пролив красное вино на спинку его пиджака. Корил Кварос медленно повернулся к ней: с костюма капало вино, лицо перекосилось.

Кидан коснулась своего виска.

— Извините меня, пожалуйста.

Пронзительные глаза Корила сузились. Он открыл рот, но тут же закрыл, сообразив, что за ним наблюдает ползала. Растянув губы в улыбке, он быстро вышел на улицу, чтобы привести себя в порядок.

Слен с мягкой нежностью осмотрела брата. Проявления сестринской любви заставили Кидан отвести взгляд. Она много раз осматривала так Джун.

— Я в норме. – Парень отмахнулся и, смущенный, зашагал прочь.

Гости сосредоточили внимание на более интересных вещах. Слен молча сжала руки в кулаки.

— Спасибо! – Ее голос был подобен тающей воде. Почти мягким.

Кидан шумно сглотнула.

— Твой отец не первый раз так поступает.

— Я в курсе.

Кидан сжала губы.

— Если хочешь, я о нем позабочусь.

Слен захлопала глазами. Большего проявления эмоций Кидан от нее не видела.

— О чем это ты?

«Черт!»

— О том, что я могу сообщить в полицию или что-то подобное.

Слен изучала ее, как пугающий перевод. Кидан рассматривала ее в той же манере, стараясь понять, что творится в этой умной голове. Здесь и сейчас глаза Слен казались вовсе не потухшими, а огороженными столькими слоями защиты, что все пронзительные взгляды отражались и преломлялись.

Может, Слен Кварос единственная из присутствующих здесь понимала, что предательство родных – как ядовитый шип под кожей. Как ни ковыряй и ни царапай рану, подцепить и выдернуть колючку не удастся.

Девушки вдруг поняли, что слишком долго смотрят в глаза друг другу, и их накрыла неловкая тишина. Чтобы не конфузиться дальше, они обменялись кивками и разошлись в разные стороны. Кидан в очередной раз покачала головой и сосредоточилась на задании.

Следующие три часа каждый из вампиров, к которому подходила Кидан, почеркнуто ее игнорировал. Кидан хотелось рвать на себе волосы: так неловко ей было. Ее дранаики не интересуют, но почему она не интересует их? Они ведь явно о ней говорили. Шептались о последней наследнице Дома Адане. У Кидан аж десны заныли: так трудно было держать язык за зубами.

Вампир Дома Роджитов, невысокий и пахнущий перечной мятой, оборвал ее на полуслове:

— Прости, неинтересно.

Взгляд вампира метнулся вглубь зала, глаза чуть заметно округлились. Не он первый заметно нервничал. Сбитая с толку, Кидан проследила за его взглядом. Сузеньос поднял бокал, изогнув губы в ухмылке. Вампир Роджитов шмыгнул прочь, не дав ей сказать ни слова.

«Да вы издеваетесь».