Книга Бессмертная тьма, страница 70 – Тигест Гирма

Прошли годы, показанные высокой травой у пещеры, менявшейся соответственно сезону.

Селяне приходили выразить благодарность; дранаики, потерявшие вождя, пустились врассыпную. Однако никто не знал, что творилось все эти годы.

Большинство софитов погасли, лишь несколько освещали Последнего Мудреца и Демасуса, стоявших на коленях, лицом друг к другу. Демасус, отчаиваясь все сильнее, бросил корону из львиной гривы в сторону, зарылся лицом в ладони и выл. Затаив дыхание, студенты наблюдали за его бессловесными страданиями. Меч выпал у них из рук, задел грудь одному и был отброшен в сторону другим. Кидан не понимала, кто обидчик, кто жертва. Каждый исполнял роль в грациозном танце, не желая ни убивать, ни быть убитым; ни жить, ни умереть. Танец превратился в набор повторяющихся движений, но силу свою не утратил. «Они, наверное, настрадались, – подумала Кидан. – Одни в той пещере, пытающиеся ради совместного будущего пойти против природы».

Наконец меч поразил цель, его удар помог сбросить напряжение зрителям, которые следили за происходящим, вытаращив глаза… Последний Мудрец вспорол себе ладонь, так что кровь потекла в брошенную чашу.

— Поклянись мне в верности, Демасус, и моя кровь станет твоей.

Кидан была уверена, что актер впрямь порезал себе ладонь. Кровь закапала не слишком быстро, как из настоящего пореза, и запретной водой потекла в золотую тарелку. Демасус зарычал, точно раненый зверь, его взгляд заметался между растущей лужей и горлом Последнего Мудреца.

Дранаик не хотел причинять ему вред. Что вызвало их невероятную дружбу?

— Поклянись, что не причинишь вред другому, а только попросишь меня утолить тебе жажду, – потребовал Последний Мудрец.

— Ты даруешь мне то, чего я жажду, чтобы терзать меня, – ответил Демасус. – Твоя доброта – яд, за нее я должен вырвать тебе сердце.

— Позволь мне привязать тебя к воде, солнцу и смерти, – продолжал Последний Мудрец. – Пей кровь только у тех, кого я для тебя изберу. Я научу тех избранных заботиться о тебе подобных. Отринь силу, из-за которой тебя боятся, словно зверя. Лишай жизни только ценой жизни собственной, тогда поймешь, как жизнь драгоценна.

Сквозь дурманящий голод Демасус произнес свою знаменитую фразу:

— Ты связываешь меня жертвами, но выдержишь ли то, что я попрошу взамен?

Кидан подалась вперед:

— Выдержу. Взамен ты останешься со мной навсегда. Ты останешься со мной, как ветер с морем, как звезды с ночью. Твое компаньонство, Демасус, – вот что у меня будет до самой смерти.

Тогда двумя мечами, рубиновым кольцом и треснутой маской они создали связь. Связь, которую унаследовали восемьдесят семей и передавали по наследству как священную традицию. Связь, которая легла в основу Трех Запретов дранаиков, которые также называли Запреты Воды, Солнца и Смерти.

Первый Запрет: вампиры были более не вправе пить кровь всех смертных – только представителей Восьмидесяти семей. Второй Запрет: их изначальные возможности и способности – по слухам, дранаики когда-то могли подчинять себе людей, растворяться в тенях и даже летать – ослаблялись и ограничивались. Третий Запрет: если дранаики желали обратить смертного в себе подобного, за это следовало заплатить жизнью.

Последний нравился Кидан больше всего. Благодаря ему не могли появиться несметные полчища вампиров. «Но ведь зло нужно не приструнивать, – подумала Кидан, касаясь своего браслета, – его нужно уничтожать».