Книга Бессмертная тьма, страница 173 – Тигест Гирма

Опустив руку под стол, Кидан расстегнула браслет, и что-то внутри нее сдвинулось с места. Голос Джун набросился на нее, но был тотчас заглушен. Легкие Кидан наполнились свежим воздухом, и она задышала глубже.

Они помогут друг другу уничтожить «Тринадцатых». Помогут дальше жить честной жизнью. Кидан больше не нужна была синяя таблетка.

Наконец Кидан попросила помощи:

— «Тринадцатых» контролирует группа под названием Нефрази. Пожалуйста, помогите мне выяснить, кто они такие. Если уничтожить Нефрази, «Тринадцатые» перестанут существовать. Я не смогу сделать это… одна.

Их погрузившаяся в безмолвие троица показалась Кидан единодушной, готовой вместе искупить свои грехи.

Три трагедии Укслея расцветали благодаря их новообретенным страданиям.

Ничто не могло их задеть, зато перед ними развернулся целый мир. В следующие недели их работа и исследования, связанные с курсом дранактии, обогатились полутонами – перешли из твердого агрегатного состояния в жидкое, позволяя пропустить их сквозь себя, найти отражение в сердце и погрузиться в предмет.

Представляя классу конкордию, последнюю тему дранактии, профессор Андреас спросил, какая цена была заплачена за мир между акторами и дранаиками. Когда Последний Мудрец попросил Демасуса Клыкастого Льва связать себя Тремя Запретами и отказаться от своей сущности, что Демасус попросил взамен? Жертва должна была быть равной. Ответом, похоже, было серебряное зеркало, но интерпретация значения ускользала от них, оказываясь за пределами их понимания.

Они часами просиживали в большой библиотеке Соломона – сверялись с древними текстами и в то же время отслеживали упоминания Нефрази в разных периодах истории. Обнаружить удалось до примечательного мало, так мало, что сомнений не было: информацию извлекали и уничтожали. Шли дни, и каждая новая ложная зацепка тревожила Кидан. Она ведь почти год потратила на это, ведомая и подгоняемая, как овца, а кто-то все это время прятал нужную информацию. Кукольник играл со своей любимой куклой.

При свете настольной лампы Слен читала короткую новостную статью из сороковых годов двадцатого века:

— «Нефрази стремятся к просвещению, спасающему от удушающей рутины. Они торгуют земными сокровищами с Африканского континента и щедро платят всем тем, кто эти сокровища привозит. Собрание состоится в полдень возле аптеки „Лотус“».

— Они были в Британии?

— Не только там. – Юсеф придвинул свой ноутбук. – Вот рекламное объявление 1960 года из Могадишо. Как следует его прочитать не могу, но, думаю, оно переводится так: «Мы избавимся от голода с помощью воды, мы приглушим свет солнца, чтобы получить богатый урожай и восторжествовать над смертью». Нефрази были движением, такие объявления вывешивались в университетах, чтобы привлечь новых адептов.

— Думаю, они говорят о Трех Запретах. Посмотрите на ключевые слова, которые они используют, – «вода», «солнце» «смерть». – Кидан показала на монитор.

У Юсефа зазвонил телефон, напугав его.

— Это Джи Кей.

Слен махнула рукой:

— Скажи ему, что сегодня мы не собираемся.

— Терпеть не могу ему врать.

Когда читать стало невмоготу, они выпили и отправились бродить по ночному кампусу – шатались по коридорам, бессмысленно хохоча. Другие студенты то и дело недовольно на них зыркали, но троица витала в таких облаках, что чужаки их совершенно не трогали. Юсеф ходил по выступам, раскачиваясь из стороны в сторону. Слен курила. Кидан держалась в стороне, рассказывала о неудавшемся покушении на Тэмола Аджтафа, светилась от удовольствия, когда удавалось заработать улыбку Слен. Те улыбки были редки, как алмазы.