Книга Бессмертная тьма, страница 171 – Тигест Гирма

На курсе мифологии и современности Кидан писала реферат об одиноком боге-эгоисте. Чтобы украсить свои пустые небеса, он разыскивал на земле чистейшие сердца, сиявшие, как звезды, и собирал их в карманы. Злых и бесчестных он оставлял гнить на земле. Дабы они никогда не попали к нему на небеса, он даровал им по три жизни вместо одной, ибо смерть была единственным способом вырваться из того мира. Неуязвимые для смерти люди выживали, совершая немыслимые деяния, и сеяли ужас среди невинных. В реферате Кидан рассказывала о стойкости зла, о его способности выживать.

Пожалуй, Тэмол Аджтаф стал бы куда лучшим предметом исследований. Смятые легкие, сломанная ключица, травма головы. Тэмол выжил.

Точнее, фактически выжил. Из-за невыносимой боли Тэмола ввели в кому, но все надеялись, что кровь дранаиков постепенно сделает свое дело и в итоге он поправится.

Они оба лежали в укслейской больнице Роджитов. Тело Кидан болело, как помятый фрукт, но восстанавливалось. Той ночью она потеряла сознание. Медсестры несколько раз говорили Кидан, как сильно ей повезло. Кидан же считала себя невезучей.

* * *

— Нам нужно поговорить с Юсефом. – Кидан стояла рядом со Слен на кладбище. – Враг у нас общий. Поэтому нам нужно рассказать друг другу все.

С тех пор как Слен узнала, что Тита убили, она сторонилась Кидан, игнорируя ее звонки.

— Признаться Юсефу?! – воскликнула Слен, не веря собственным ушам. – Нет.

Девушки стояли на кладбище, пока проснувшееся солнце не село за тучу, перестав ласкать лучами кожу, а их тени не удлинились. Могила Рамин Аджтаф утопала в свежих цветах. Кидан пришла сюда специально, чтобы Слен не уклонилась от встречи.

— Слен, я думала о том, почему не испытываю к тебе ненависти. Несколько дней после того, как ты сказала мне правду, я ждала, что почувствую гнев, отвращение – хоть что-нибудь. Ты как никто другой заслуживаешь моей ненависти за то, что сделала с Рамин.

Накануне вечером Кидан провела один из своих тайных ритуалов. Она вытащила «Даму в синем», пересеченную двумя ужасными линиями запекшейся крови Руфиала, и намотала на пальцы шарф Рамин, вдыхая персиковый парфюм девушки. Она должна была уничтожить эти трофеи, но не могла. Рядом с портретом Кидан положила браслет Мамы Аноэт, гадая, действительно ли эти вещи – часть одной коллекции. Кидан растворилась в насилии, которое их объединяло.

Это Сузеньос раскрыл ей глаза. Заставил увидеть предательское умиротворение, которое несет насилие. Увидеть путь вперед.

— Я хочу ненавидеть тебя, Слен.

Внимание Слен переключилось на эпитафию: «Смерть еще не конец».

— Так почему не ненавидишь?

Кидан вздохнула с безысходностью:

— Потому что я тебя понимаю. Я знаю, что ты не наслаждалась содеянным. Ты была в отчаянии. Была готова на все, чтобы спасти себя и своего брата. – Голос Кидан зазвенел от напряжения. – Потому что ты это я, Слен.

Грудь Кидан треснула, изливая ее душу.

— Ты аномалия, Кидан. – Слен сдвинула брови. – Не знаю, что с тобой делать.

Губы Кидан растянулись в призрачной улыбке.

Слен запрокинула голову, напряжение схлынуло с ее лица. Поднялся ветер, обдавая девушек холодом.

— Ладно.

— Ладно?

— Давай попробуем по-твоему. Похоже, ты для смерти неуязвима. Может, у нас получится все это пережить.

* * *

Уединившись в своей башенной аудитории без Джи Кея, их троица казалась ничтожной на фоне веса каменно-кирпичной стены Укслея.