Книга Бессмертная тьма, страница 153 – Тигест Гирма

Девушка посмотрела в окно. Рассказывать было как зубы себе вырывать. Почему это так тяжело?

— Имей я возможность больше никогда не страдать от одиночества… Думаю… я поступила бы так же, как он.

Кидан потупилась, не в силах признать истинность своих слов. Но они уже прозвучали, честные и жестокие.

— Это верно? – уточнил профессор.

Кидан собралась ответить, но прозвучал другой голос:

— Да.

Кидан подскочила и обернулась. Даже раньше, чем разглядеть его в тенях, она узнала его ровный тон, используемый в деловых беседах. Фразы краткие и по существу.

Одетый в длинный черный пиджак, Сузеньос приблизился и встал у стула Кидан. На саму девушку он не смотрел.

— Она прекрасно все изложила.

Как давно он в аудитории? Потупившись, Кидан изучала пол.

— Отлично! – похвалил профессор. – Вы получаете зачет.

Кидан зло посмотрела на него:

— Почему вы не предупредили, что он здесь?

— А как это изменило бы ваш ответ?

Кидан закусила губу и схватила сумку.

— До окончания зачета ждите в соседней комнате.

Кидан глянула на основную дверь, надеясь, что ее друзья скоро к ней присоединятся, и шмыгнула в смежную комнату. У входа появился Джи Кей.

— Ты сдал? – Кидан расправила плечи.

— Я… бросил курс.

Брови Кидан взлетели до линии волос.

— Что?!

— Чистилище Инико… Ей было приказано покинуть свой народ. Не желаю иметь к этому отношение, не желаю игнорировать страшную резню. – В глазах Джи Кея читалась тревога. – Я никогда не испытываю злость. Эту эмоцию мы отбрасываем при подготовке, но сейчас она меня душит. Я меняюсь, и человек, в которого я превращаюсь, мне не нравится.

— Но ты говорил, что хочешь компаньона-дранаика.

— Больше не хочу. Не хочу, если компаньонство зиждется на злобе и ненависти.

— Ты уверен?

— Я спасаю свою душу. – Теплая улыбка понемногу возвращалась. – Это не тот путь, которым я хочу идти.

— Значит, ты покидаешь нас. – Против воли Кидан в ее голосе звучало разочарование.

Глядя на Кидан светлыми, полными слез глазами, Джи Кей поднял цепь с фалангами, висящую у него на поясе.

— Цепь по-прежнему предупреждает меня о твоей смерти.

Избегая пристального взгляда монаха, Кидан смотрела на жуткую цепь, и у нее судорожно сжималось горло. Может, Джи Кей ошибался. Может, кости не предсказывали ее смерть, а изобличали совершенные ею убийства.

— Я по-прежнему слышу ее хрипы. Хрипы Рамин. Я чуть-чуть не успел ее спасти, и сейчас у меня то же щемящее чувство. Что я не успею спасти всех вас.

Она снова услышала то эхо, ощутила связь с Джи Кеем, казавшуюся Кидан уникальной. Почти родственная, животная потребность спасать и защищать других, пусть даже ценой собственной жизни. Чувство вины, разъедавшее душу, если спасти не удавалось. Рамин для Джи Кея была как Джун для Кидан, и молодой монах жил, терзаясь тем, что подвел других дорогих ему людей.

Взгляд Джи Кея уперся в пол.

— Я не знаю, как помочь тебе, Кидан.

Девушка наморщила лоб.

— Я в полном порядке, Джи Кей. Обо мне беспокоиться не надо.

Монах продолжал перебирать фаланги, лицо у него стало непроницаемым.

— А Юсеф… С ним что-то случилось, да?

У Кидан застыла кровь в жилах.

— Нет, он просто переживает из-за выставки.

Джи Кей коротко кивнул, в его лице мелькнуло разочарование. После его ухода Кидан тяжело опустилась на стул. Она научилась доверять спокойствию Джи Кея, но безопасность больше не чувствовала. Пока все немного не утрясется… придется соблюдать осторожность.