Книга Бессмертная тьма, страница 124 – Тигест Гирма

— Х-хорошо, – пролепетала Кидан, вне себя от потрясения и благодарности.

Юсеф всегда будет с ней в безопасности. Кидан не бросает тех, о ком заботится.

Проблема заключалась в Слен Кварос. На Кидан взглянули бесстрастные глаза Слен, потом нежные карие глаза Рамин. Сердце девушки разрывалось пополам. Одна половина побуждала искоренить все зло и заслужить прощение – вела ко всему, ради чего Кидан приехала в Укслей. Другая половина вела к обманчивой, опасной надежде на то, что ее несчастная истерзанная душа наконец нашла родственную. Ни в ком ином как в девушке, носящей полуперчатки.

Признание Слен было нужно Кидан больше, чем сам воздух.

Крутя в кармане телефон, Кидан устроилась на ступеньках пустынной лестницы, где впервые встретила Слен, и задумалась о признании Мамы Аноэт. Последние лучи догорающего солнца падали прямо на глаза, ноги дрожали от волнения. Ни Сузеньоса, ни Таджа она нигде не видела. Хотелось надеяться, что они слишком озабочены состоянием Инико, чтобы охотиться на нее, Кидан. Лучшим вариантом было рассказать декану Фэрис о бессмертии Сузеньоса, о том, что он убьет Кидан, за то, что она раскрыла его секрет. Декан предложила бы ей защиту, но вдруг… Вдруг Кидан ошиблась? Вдруг Сузеньос совершенно невиновен?

Прохладный, дразнящий ветерок проник Кидан в рукава. Находись она дома, коридор наказал бы ее за такую мысль. Разумеется, совершенно невиновным Сузеньос не был. Какую-то роль он играл, но мастерски это прятал, как свое краденое бессмертие.

Слен могла оказаться не менее виновной, чем Сузеньос. Если она новый член «Тринадцатых», известно ли ей что-нибудь про Джун?

У Кидан мозги пухли. Она плохо соображала, не могла быстро составить план.

Короткие толстые брейды изгибались вокруг агрессивного подбородка Слен, солнце резко светило у нее за спиной. Она поднималась по ступенькам, засунув руки в свои большие карманы. Девушки расположились как при первой встрече – между ними могли уместиться два человека. Ветер свистел, щекотал Кидан уши и, меняя направление, разносил ее слова.

— Слышала о трагедии в приемной семье из Грин-Хайтс? Девушка спалила дом, в котором находилась ее приемная мать. Она выяснила, что приемная мать была замешана в похищении ее сестры.

— Родители порой жестоки.

— Да, но дети? Дети порой безжалостны. – Кидан вгляделась в профиль Слен. – По-твоему, случившееся там справедливо?

— С чьей позиции?

— Слен, мы с тобой не на занятии по дранактии рассуждаем. Это реальная жизнь.

— Ты считаешь, что есть разница.

Если Слен знала секрет Кидан, то обратное изображала совершенно безупречно.

Кидан затаила дыхание.

— А если бы я сказала тебе, что это не просто новостной сюжет, а наша с сестрой история?

— Тогда почему ты не в тюрьме? – спросила Слен.

— А ты почему не в тюрьме?

Взгляды девушек встретились, на миг Кидан заметила, что Слен чуть скривила рот, но потом гримаса исчезла.

— Твой отец – человек жестокий, – отметила Кидан.

— Верно.

— Его арестовали.

— Тоже верно.

Рука Кидан дрожала в кармане, снова и снова нависала над кнопкой воспроизведения. Заставить себя нажать на кнопку не получалось. Она словно прыгала в бездну, при этом надеясь, что у дна там натянута гигантская сеть. Слен не стала бы признаваться, не потребовав что-то взамен. Но каково было бы наконец поделиться правдой с кем-то? С кем-то, оборвавшим чужую жизнь из-за непростительного предательства? Браслет из бабочек предостерегающе блестел в лучах догорающего солнца. Джун бы этого не хотела.