Книга Бессмертная тьма, страница 118 – Тигест Гирма

— Он не знает, что с тобой делать. А вот у меня очень четкие намерения.

— Я никому не скажу, – прохрипела Кидан.

— Этим он рисковать не может.

Кидан зло на нее глянула:

— Если ты что-то мне сделаешь, декан Фэрис тебя арестует. Думаешь, он станет рисковать ради тебя жизнью?

Улыбка Инико напоминала невеселую тонкую дугу.

— Сузеньос – наш лидер. Мою верность ему поколебать невозможно. Твои попытки это сделать красноречивее, чем ты думаешь.

Кидан отчаянно старалась не ежиться под ее гневным взглядом.

— А где Тадж?

— Тадж не хочет видеть то, что здесь случится.

Кидан попятилась от нее и села на пол. Ей крышка.

— Как твои кошмары? – Инико склонила голову набок.

— Кошмары?

— Говорят, Шувра отравляет мозг, поднимая на поверхность ужаснейшие поступки.

Кидан сосредоточилась на старом вине.

— Все в порядке. Я привыкла к кошмарам.

Неправда, хотя Джун была экспертом по кошмарам. Она не просыпалась испуганной и измученной, наверное, раз в год. Называлось это парасомнией.

— Йос говорит, что слушает твой пульс, и от ночи к ночи он все менее ровный. Тебе осталось немного.

Кидан замялась:

— Он прямо так и сказал?

— Да. Он хочет, чтобы ты выжила. На его глазах умерло достаточно Адане.

Кидан навострила уши и украдкой глянула на Инико, проверить, не продиктовано ли это признание какой-то извращенной стратегией. Она отвела взгляд. Инико наверняка врала: Сузеньос добивался одного – изменения закона дома, чтобы его тайна не раскрылась.

— Расскажи мне о своих кошмарах, – продолжала Инико.

— Что?

— Мне любопытно.

— Сейчас ни один не вспоминается.

Инико встала, ее тень вытянулась, как коса смерти.

— Немногим известно, что родина Шувры – Западная Африка. Ее давали рыдающим матерям, потерявшим детей. Знаешь, как она действует? Приспосабливает тело к отдыху и помогает спать без сновидений. Большинство думает, что их любимые умерли, настолько спокойно они спят. И без всяких кошмаров.

У Кидан сжался желудок.

— У меня, должно быть, другой сорт.

Дверь открылась. Кидан вскочила на ноги. Инико медленно вошла в погреб, настолько уверенная в том, что пересилит Кидан, что оставила дверь раскрытой настежь.

Кидан дотянулась до бутылки вина у себя за спиной, обхватила пальцами горлышко, и швырнула в Инико. Бутылка разбилась о предплечье дранайки, облив ее ярко-красным. Инико хмуро оглядела свой наряд.

— Зря ты так.

Кидан рванула наверх.

Она добралась до третьей ступеньки, когда ей заломили руку за спину, и раз! – распороли запястье. Инико поднесла руку Кидан ко рту и высунула язык, чтобы слизать капли. Потом обнажились клыки.

— Ты что творишь, мать твою?! – закричала Кидан.

Инико укусила ее. Боль разлилась по венам.

— Прекрати…

Железная рука Инико стиснула ей горло. Комната завертелась в головокружительном танце, а остановилась в совершено другой обстановке. Кидан оказалась… на корабле. Нет, на корабле была Инико. Закованная в цепи, она раздирала своих пленителей на части со свирепостью пантеры.

Ее звали Морской демоницей, губительницей пиратских кораблей. Но Кидан не просто наблюдала за прошлым Инико. Ярость Инико перетекала в кожу Кидан и неприятно закипала, так что, когда дранайка наконец отпустила ее, Кидан скользнула на пол, увлекаемая растущей силой тяжести.

Инико опустилась на колени, ее гладкое каре засверкало огнем.