Книга Бессмертная тьма, страница 101 – Тигест Гирма

— Посещала.

— Рамин приходит сюда в поисках новой жизни, – Кидан старалась говорить как можно спокойнее, – но теряет свою. Жестоко.

— Ни один здравомыслящий дранаик не станет вредить актору. Ведь ценен даже умирающий.

Тадж имел в виду их кровь. У Кидан аж горло свело.

— Вдруг она перестала быть ценной? Вдруг увидела то, что ей не полагалось?

Тадж собирался ответить, когда за плечом у него появилась Инико.

— Тебя ищет Йос.

Тадж вздохнул и, кивнув, ушел.

Инико и Кидан смотрели на толпу, не говоря ни слова. В компании друг друга им было неловко.

— Зря Сузеньос привел тебя сюда. – Резкость Инико заставила Кидан напрячься.

— Почему?

— Он выглядит слабым. Привел сюда девушку, размахивавшую его клыками, как военным трофеем; признал, что последнюю наследницу его Дома отравили, пока он за ней присматривал. Ни одна семья его теперь не возьмет.

— Может, кто-то из моей рабочей группы сделает его своим компаньоном. Конечно, при условии, что он спасет мне жизнь.

Инико скривила губы:

— Акторы играют в бога. Вы нуждаетесь в нас, лишь когда подхватываете сильную простуду.

— Ты говоришь так, будто не была когда-то смертной.

В глазах Инико загорелся опасный огонек. Он придвинулась ближе к Кидан, большим красным воротником задев ей горло.

— Я сражалась за свое бессмертие. Оно стоило мне дороже, чем ты в состоянии представить. Ты же надеешься получить его, мило попросив.

Кидан уставилась в древние глаза, в которых читалась готовность Инико убить ее, если она скажет что-то не то. У нее аж дыхание сбилось.

— Ты пахнешь нежеланием жить. – Дыхание Инико овеяло щеку Кидан. – Сердце у тебя уже мертвое.

Кидан нервно сглотнула. Инико уже растворилась в толпе, а ее слова все звучали в ушах у Кидан, правдивые и жестокие. Кидан понимала: она не может хотеть жить. Не может влачить жалкое существование и ненавидеть себя до полного изнеможения. Сузеньос тоже это заметит, вопрос только – когда.

Кидан заказала себе выпивку и сидела за столиком, гадая, через что прошла Рамин, демонстрируя себя всем этим вампирам, чтобы получить их жизнь. На столик Кидан легла визитка, перебивая ее мысли. На лицевой стороне была напечатана цифра 13, на обороте:

«Хочешь начать жизнь сначала, приходи одна.

Здание 34, этаж 2, комната 1».

Кидан тихонько охнула. Тэмол Аджтаф дал ей визитку с упоминанием «Тринадцатых».

Она попыталась отыскать взглядом Сузеньоса, но его нигде не было. Она сунула визитку под стакан и вышла из комнаты. Если Сузеньос не член «Тринадцатых», это не поможет, но если она не вернется из здания 34, по крайней мере, останется улика.

До комнаты номер один Кидан добралась за пять минут. Дверь открыла хорошенькая молодая девушка из Дома Деларусов. Кидан вспомнила, что видела ее на похоронах Рамин: вместе с другими протестующими она требовала изменения законов, защищающих акторов. Эта она напала на декана Фэрис и была уведена прочь.

— Заходи, – сказала девушка.

За несколькими неярко освещенными столиками велось тихое собрание, присутствующие курили сигары и пили виски. От запаха сигарного дыма Кидан чуть не затошнило: слишком он напоминал вонь горящей кожи Мамы Аноэт.

Пронзительный взгляд знакомых глаз с другого конца комнаты напугал Кидан.

Корил Кварос подошел к ней и взял за руки:

— Мне очень жаль слышать о твоем нездоровье.