Онлайн книга «Вечная погибель»
|
«Успокойся», – приказала она себе. Слен подняла бровь. Юсеф проснулся. Он потер глаза, щурясь на телефон. — Черт, – пробормотал он, выпрямляясь. Кидан потянулась за телефоном. Сообщение от мот зебейя.
Кидан медленно положила телефон. В ушах раздался ровный, угрожающий стук. Декан Фэрис… проголосовала за лишение Дома Адане возможности устанавливать собственные законы. Может, она наказала Кидан за то, что та не рассказала о действующем законе? Какого черта она поддержала деканство для всех домов, если ей выгоднее сохранить все как есть? Сочувствие Кидан быстро улетучилось. Юсеф выпалил: — Это не значит, что другие не проголосуют за тебя. Всего один голос. Не принимай близко к сердцу. — Это Дом декана, – сказала Слен отрывистым голосом. – У него больше власти. Юсеф бросил на нее тяжелый взгляд, но если Слен его и заметила, то не отреагировала. Кидан захотелось задать Слен опасный вопрос, вопрос о преданности. Слова подступили к горлу и застряли на языке, кислые, как кровь. Вдруг ответ Слен станет отражением ответа Джун? Кидан не сможет этого вынести. Ее пальцы обхватили том «Асерактии», вцепившись, как за спасательный плот. Одна цитата из книги ей уже нравилась. Там говорилось, что преданность для голодающих детей и слепых мужчин – те, кто может видеть и сыт, никогда о ней не беспокоятся. Дом-основатель проголосовал против нее. Кидан пора открыть глаза и, черт подери, перестать голодать. 17 Сузеньос Сузеньос был в агонии. Ему требовалась кровь. Это напоминало мучительные циклы голода, в которые Нефрази впадали примерно каждые десять лет, когда их акторы умирали или уходили. Арин не делала новых попыток напасть – скорее всего, из-за его ужасного вида. Но Сузеньос знал, как воздействовать на нее еще сильнее. Единственным, в чем, помимо мести, Нефрази нуждались всегда, была кровь. Сиционы бдительно поддерживали абсолютный контроль над оборотом крови. Одна ошибка, и весь кампус ждет изоляция. Поэтому Сузеньос совершил обмен. Три пакета крови стоили ему драгоценной коллекции первоизданий книг, двух месяцев службы в больнице Роджитов – то есть придется предоставить свое тело науке, чтобы его тыкали и терзали, как кусок мяса, – и договора с робким вампиром Деларусов о сражении с его соперниками в День Коссии. Вместе с Таджем и Инико Сузеньос ждал Арин в захудалом мотеле, приготовив холодильник с пакетами крови. — А если мы попытаемся убить Арин? И сразу получим Нефрази, – предложил Тадж, подбрасывая карманный нож. – Под «мы» я имею в виду вас двоих. А я подам оружие. Сузеньос опирался на подоконник и пил кофе с алкоголем, чтобы утолить жажду, но это почти не помогало. Он провел весь день в зданиях Южного Соста, слоняясь по залу для кровавого соблазна, где все пропахло кровью. Запах чуть не сбил его с ног, но никто не проявил к нему интереса. Свирепый Сузеньос – только для смельчаков. Но даже если бы они согласились, Сузеньос знал: он не сможет принять их кровь. Он потер ноющую челюсть. Он не знал, сколько еще сможет выдержать вдали от Кидан. От его взгляда не укрылся опустевший бокал в доме Адане, покрытый изнутри красной жидкостью. Знание, что Самсон питается ею, приводило его в неописуемую ярость. Но убить его он мог лишь после того, как завладеет мечами. Взгляд Инико был прикован к двери. |