Книга Вечная погибель, страница 46 – Тигест Гирма

К счастью, заговорила Слен:

— Отщепенцы сказали, что пришли присоединиться к Укслею, а не навредить ему.

Повисла долгая пауза. Потом декан Фэрис сделала глоток своего горького чая.

— Хорошо. Тогда вернемся к первому вопросу. Почему я провожу здесь большую часть времени?

Слен окинула взглядом занавески цвета слоновой кости – за ними виднелись крыши Укслея и башни Арата. И на мгновение замерла.

— Все произошло в этой комнате?

Декан поставила чашку.

— Да, здесь живет моя боль. И хранятся мои худшие воспоминания. Вампир усадил меня туда, где сидите вы, и убил всех моих детей. Он передал мне послание Лусидио. Что Укслей падет. Что моя власть – скверна, и вампиры освободятся от Запретов.

Кидан представила образ – злобное лицо, чудовищные клыки, кожа, пропитанная детской кровью. Она закрыла глаза, горюя за лидера Укслея.

А открыв, увидела декана Фэрис в новом, ужасающем свете. Несокрушимую, как железо.

— Тем не менее вы всегда пьете чай в этой комнате, – сказала Кидан.

— Именно. Это уровень самоконтроля, необходимый для управления домом. Чтобы запечатлеть свою волю и унаследовать культуру предков. Вы начали обучение, и я хочу, чтобы вы это запомнили. Жертвы, ожидаемые от вас как от членов Укслея.

Казалось, все набрали в рот кислоты. Но декан, похоже, и добивалась такой реакции. Хотела, чтобы они были осторожны, бдительны.

— Ты достаточно долго живешь в доме Адане, Кидан. Каков его установленный закон?

Кидан не ожидала столь внезапной смены темы. Декан ждала ответа. И снова возникло желание доверить ей это знание. Кидан впилась пальцами в бедро.

О законе нельзя рассказывать никому.

Удивительно, но ее голос не дрогнул.

— Он мне еще не открылся.

Тень улыбки скользнула по лицу декана. Она не поверила.

— Понятно. Возможно, твоя сестра добьется большего успеха.

Кидан опустила взгляд на сверкающий чайник. Если Джун прочтет закон, как скоро она расскажет Самсону или декану?

— Мы можем идти? – спросила Кидан. От крепкого чая с лемонграссом кружилась голова.

— Да, удачи с учебой.

Кидан не отрывала взгляда от пола, пока они выходили. Лишь взмах темно-зеленой юбки заставил ее поднять глаза.

Джун, которая удивилась не меньше. Они столкнулись в узком коридоре.

Юсеф прочистил горло.

— Ты, наверное, Джун. Я Юсеф…

— Юсеф, – твердо сказала Слен. Он замолчал.

Джун окинула их взглядом, словно пытаясь понять, кто они.

— Джун, – позвала декан. – Заходи.

Джун прошла мимо них. Кидан снова отреагировала, не раздумывая. Схватила сестру за руку и притянула к себе.

— Осторожнее с тем, что ей говоришь, – ледяным тоном предупредила она.

Ее сестра смотрела прямо перед собой, не издавая ни звука. Красный шарф Укслея, новый и без запаха, был обернут вокруг ее шеи. Она действительно планирует стать студенткой.

Руки Слен и Юсефа заставили Кидан ее отпустить. Джун вошла и закрыла за собой дверь. Кидан почувствовала на себе другой взгляд и обернулась – за ней наблюдал Уорд. Цепь из костей на толстой шее. Неужели Самсон приказал ему сопровождать Джун?

Когда Кидан проходила мимо, Уорд едва заметно кивнул, и послышался стук костей.

От бесконечных часов в Большой библиотеке Соломона у Кидан разболелись глаза. Она отнеслась к словам профессора Андреаса всерьез и уже закончила читать один из заданных текстов. Слен и Юсеф собирали философские тексты об управлении домом, ждали переводы и даже выбрали несколько вымышленных книг. Загадка владения домом не давала Кидан покоя. Она успокоится, только когда точно выяснит, как это сделать – больше никаких расплывчатых толкований. Кидан взяла в историческом архиве Адане большую часть исследований и личных дневников Махлет. К счастью, не все было написано на амхарском, но в бумагах царил хаос. Никаких дат. Невозможно узнать, что означают случайные наброски львов. Или число двадцать один.