Онлайн книга «Вечная погибель»
Когда закон станет частью ее, она сможет его изменить. Наконец вернуть Джи Кея домой и сделать его человеком, наказать Джун и заставить Сузеньоса рассказать ей правду об артефактах. Ее рука дрожала – из букв сочилась жгучая боль. Взгляд Кидан метнулся к картине над камином. Дерзкие, решительные глаза ее матери. В горле встал ком, но Кидан сглотнула его, не сдвинувшись с места. Она разрушит культуру и овладеет этим домом. Хвост закона цеплялся за кирпичную стену, отказываясь перемещаться на кожу. Как веревка между двумя душами, двумя версиями Кидан – и она тянула, повторяя ответы снова и снова. «Английский. Демасус. Власть должна принадлежать отдельным личностям. Месть. Я не моя мать. Я не ее дочь. Я не моя мать. Я не ее дочь». Закон отскочил, как резинка, и прилип к стене. — Нет, – прошептала она, наклонившись к камину. Горело что-то отвратительное. Как резина. Но ей было плевать. Она искала единственную нить между собой и матерью. Видимо, у них осталось что-то общее – она должна отыскать это и уничтожить, иначе дом ей не подчинится. Чья-то рука выдернула ее из пламени. Зрачки Сузеньоса расширились, он изумленно окинул ее взглядом. — Боже, твои волосы. Его ладони захлопали по кончикам ее кос – с такой силой, что она повалилась на ковер. Так вот что горело. Сузеньос помог ей встать, стиснув зубы и дожидаясь ее слов. Возможно, объяснений. Не дождавшись ответа, он потянулся за книгой, которую уронил на ковер. Оказалось, он сжимал в руке «Асерактию». Кидан перевела взгляд на Этете, которая выбежала из кухни и смотрела на них, вытаращив глаза. — Ты сказала ему? — Прости, – с искренним сожалением произнесла Этете. – Но ты сама не своя с тех пор, как принесла сюда эту книгу. Кидан вспомнила физическое ощущение предательства – тугой узел в животе и глубокую тошноту. Но никакого узла не было. Она повернулась к огню. Если она дотянется, то сможет разбить все, что осталось от матери. Мама Аноэт сгорела в огне, проклиная Кидан. Может, ей стоит положить туда и Махлет. Ее взгляд упал на портрет. Выглядит не слишком тяжелым. Да, она сожжет его. — Этете, – напряженно сказал Сузеньос. – Дай нам минутку. Этете тихонько ушла. — Черт подери, Кидан, что это такое? – спросил он. — «Асерактия». Книга о… — Я знаю, о чем эта книга. Какого дьявола ты ее читаешь? Она нахмурилась из-за его резкости, но ответила: — Она помогает овладеть домом. Помимо прочего. — Пойдем на улицу. Сейчас же. Кидан встала, но никуда не пошла. Она потянулась за портретом, желая избавиться от осуждающего взгляда матери, но кто-то вывернул ей запястье. Сузеньос протащил ее по коридорам и вывел в сад, где солнечные лучи заливали густую траву и плакучую иву. Едва Кидан переступила порог, разум заполонила боль. Ее плоть и душа соединились. Задрожав всем телом, она бросилась к белой двери, но Сузеньос преградил ей путь. — Ты вообще знаешь, кто ее написал? – спросил он убийственно тихим голосом. — Пусти! Ее внутренности сжались, плоть стала мягкой, сердце – уязвимым. Кидан был бессмертна в Доме Адане и слишком человечна за его пределами. Чистое отвращение в глазах Сузеньоса приковало ее к земле. В яростном порыве Сузеньос разорвал 700-страничную книгу пополам. |