Книга Вечная погибель, страница 130 – Тигест Гирма

— Что?

Она встретила его взгляд, не дрогнув.

— Я хочу, чтобы ты ушел.

Из его горла вырвался неприятный смешок, и он низко поклонился.

— Как прикажешь.

Едва он умчался, Кидан бросилась внутрь, поморщившись, когда дом очистил ее от эмоций.

«Дыши, – сказала она себе. – Ты будешь использовать асерактию, только пока не овладеешь домом».

Ветер хлестал садовую дверь взад и вперед, и из-за листьев высокого дерева появилась фигура. У Кидан екнуло сердце. Сузеньос останется рядом, как и поклялся.

Но эта тень шла иначе – не так плавно и слишком прямо, и на ее руке блестел металл.

Кидан сделал шаг назад, в безопасность, к холодной силе дома. Гнев на Сузеньоса затих, а сердце застыло в железных оковах.

В нее впилась пара грозных глаз. Помятый, словно выбрался из могилы, с безумным блеском во взгляде.

Самсон освободился из заключения и явился сюда.

— Наследница, скажи, что маска у тебя, пока я не разорвал тебе горло.

Кидан, кричал Джи Кей у нее в голове. Уходи. Сейчас же!

Но идти было некуда. Кидан отступила глубже, под защиту дома.

Порочные слова из «Асерактии» заключили ее в каменные объятия, отрезвляя разум.

— Как ты выбрался? – спросила она, не моргнув глазом.

Самсон ворвался в коридор деревянной походкой, из пальцев его левой руки выросли когти. Она понимала: он жесток, но, если сказать правильные слова, можно пережить его гнев.

Он едва владел собой, слова вырывались сквозь стиснутые зубы.

— Маска.

— У меня пока ее нет.

Самсон замахнулся, но она выпалила:

— Я могу дать тебе кое-что еще.

Его зрачки вспыхнули.

— Все, что мне нужно, – маска и Сузеньос на коленях. Скажи, как причинить ему боль.

Его смертоносный черный коготь приподнял ее подбородок, и она заглянула в его беззвездные глаза. Абсолютно лишенные света. Должно быть, его душу разрушила какая-то трагедия.

— Мне нужен ответ, или я сегодня же принесу тебе голову набожного юноши.

Голос Джи Кея снова исчез, и без его руководства Кидан все глубже проваливалась в небытие.

Сзади тихо зашелестели юбки. Запах теплого хлеба напомнил ей о натруженных руках и добрых словах.

В коридоре стояла Этете.

— Отпусти ее.

Слова Этете прозвучали твердо, но ее дыхание было неровным. Она боялась, но хотела защитить Кидан. Внутри у Кидан что-то зашевелилось. Мама Аноэт ушла, Махлет тоже, и осталась только эта женщина – она готовила для нее и давала советы, которые Кидан игнорировала.

Кто она, если не мать?

Нет. Джи Кей вернулся, сокрушительно пробиваясь сквозь запертый асерактией дом, переходя на крик. Не делай этого.

Наверное, это последняя связь с матерью, которую ей предстоит разрушить.

Кидан скрылась за стеной внутри себя – подняла ее высоко, обороняя сердце.

Она отвернулась от Этете.

— Этете, – сказала Кидан Самсону чужим голосом, глядя во тьму. – Она дорога Сузеньосу.

Самсон склонил голову, рассматривая Этете через плечо Кидан. Он скривил губы.

— Думаешь, я поверю, что так можно причинить ему боль?

— Она здесь уже много лет. Спроси ее.

Кидан услышала за спиной тихий вздох, но не обернулась. Не могла.

— Если ты лжешь, наследница, я без колебаний убью тебя.

Самсон убрал коготь из-под ее подбородка и направился к Этете.

Узкий проход по-прежнему вел в сад, к свету. Казалось, он сжимался с каждым мгновением, пока Самсон исчезал из ее поля зрения. Кидан не отрывала взгляда от травы, когда крик Этете пронзил ей спину, словно стрела.