Книга Вечная погибель, страница 125 – Тигест Гирма

— Джи Кей бросил. – Юсеф опустил взгляд в блокнот.

Кидан мельком увидела набросок – теплые, задумчивые глаза и водолазка на подбородке. Слен бросила на него взгляд и стиснула зубы.

— У Джи Кея ничего не было, – сказала она. – Ему не пришлось жертвовать ни семьей, ни наследием. Ему было легко покинуть Укслей.

У Кидан каждый раз закипала кровь, когда Слен говорила о нем в подобном тоне.

— Неправда, – возразил Юсеф, раздувая ноздри. – Он считал нас своей семьей.

— Он хотел посадить нас в тюрьму.

— Он хотел освободить нас от дранактии, – возразил Юсеф. – А мы…

Он осекся и отвернулся.

Во взгляде Слен запылал пожар – больше никакого льда.

— Ничто не освободит нас от дранактии. Ты должен убить, чтобы накормить вампира. Это факт.

Повисла тишина, подчеркнув ее раздражение.

— Хотите мира? – спросила Слен, глянув на Кидан, а потом на Юсефа. – Больше никаких протестов? Голосуйте, чтобы деканство было доступно всем пограничным Домам. Уберите основателей.

— Я почти поверила. – Голос Кидан сочился ядом. – Ты ратуешь за мир. А хочешь одного – чтобы Дом Кваросов поднялся на срединную позицию. Как твой отец.

Слен моргнула и погасила невольно вспыхнувшее пламя эмоций. Ее левая рука потянулась к шрамам на обнаженной правой. Кидан тут же пожалела о сказанном, но не могла взять слова обратно. В прошлом семестре Слен нехотя рассказала ей о жестоком отце в редкий момент доверия, и сравнение с ним причиняло ей боль. Такую же боль испытывала Кидан, замечая в себе проблески жестокости Мамы Аноэт. Их родителей уже нет в живых, но наследие осталось в крови, хотят они того или нет. У Кидан пересохло во рту. Иногда она боялась, что уже унаследовала культуру. Только неправильную – Мамы Аноэт.

Вероятно, Слен осознала то же насчет отца.

Юсеф со вздохом встал.

— У меня назначена встреча с отцом. Пожалуйста, не переубивайте друг друга.

Они смотрели ему вслед – за ним следовала темная тень. Юсефу не избежать участи хозяина дома. Ему придется выбирать.

— Ты получила ответ? – ледяным тоном спросила Кидан. – Кто из нас сильнее? Ты ведь так ведешь себя из-за этого? Чтобы доказать нам, что мы на тебя не влияем.

Отчасти Кидан винила учебу. На занятиях профессора Андреаса их заставляли вырывать душу, рассматривать все гнилые части и запихивать их обратно. Единственная проблема – Слен решила вырвать из своего сердца именно Юсефа и Кидан.

Слен прислонилась к резной каменной стене, вытащила сигарету, закурила, глубоко затянулась и выдохнула.

— Нет. Сила крутится между нами тремя.

В ее голосе слышалось беспокойство. Будто ей было сложно формулировать слова.

— Так прекрати это, – не выдержала Кидан. – Пока кто-то не пострадал.

На лице Слен не осталось света, ее фигура почти слилась с тенью колонны.

— Кто-то должен пострадать. Это неизбежно. Знаешь – после смерти Последнего Мудреца Демасус мог снова начать сеять хаос. Но он не только сдержал обещание насчет дранактии, но и начал обучать ей других, как завещал Последний Мудрец.

— К чему ты клонишь?

— Подумай, Кидан. Смерть Последнего Мудреца стала причиной доброты Демасуса. Думаю, так мы и узнаем, у кого больше власти. Все зависит от того, как мы отреагируем на смерть друг друга.

Кидан почувствовала на языке привкус дыма. Пепел их будущих битв.