Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 316 – Лариса Петровичева

Я вздохнула с искренним облегчением. «Белая цапля» продержится до моего возвращения, а там я подумаю о помощнике, на тот случай если мне придется снова куда-то уехать или я заболею. Мало ли что может случиться? Всегда нужен тот, кто поможет удержаться на плаву.

— Еще раз спасибо вам, – с нескрываемым теплом сказала я. – Энцо, когда мы уезжаем?

Энцо сунул руку во внутренний карман пиджака и извлек письмо. Я мрачно поняла, откуда оно, и та легкость, которую принесло предложение Гвидо о помощи, растворилась без следа.

— Написали из «Убежища», – сообщил Энцо. – Сказали, что будут счастливы приветствовать меня в управляющем совете. Думаю, чем раньше мы отправимся туда, тем лучше.

— Завтра? – спросила я.

В ногах на мгновение поселилась предательская слабость: я вдруг представила, что стою на канате, натянутом над пропастью, и должна идти вперед. Если не боишься, с тобой ничего не случится – старая истина. Но я не могла подавить страх, который вдруг поднял голову в моей душе.

Ну и в пекло тогда это все. Да, я боюсь и не скрываю этого. Но я все равно пойду вперед, потому что со мной будет Энцо и потому что еще ни одна ведьма на свете не работала в паре с инквизитором.

Нет. Мы теперь были не ведьма и инквизитор, которых волной жизни прибило друг к другу. Мы были людьми, которые делали общее дело, для того чтобы другие люди не были подопытными кроликами в чужих руках. Вот и все.

Энцо кивнул.

— Да. Завтра. Если выедем с утра, то к обеду уже будем в «Убежище».

— Отлично, – выдохнула я. – Раз так, то незачем тратить время даром. Гвидо, я покажу вам, как готовить черничные кексы, их очень хорошо берут. Ананасный торт с шоколадом – в общем-то несложно, но его все обожают. Потом кексы со страстоягодником и дыней, шоколадный мусс с питахайей и еще чизкейки… Ох, нам тут работы на всю ночь. Марун привозит фрукты каждый вечер, завтра Лука вас познакомит.

Гвидо понимающе улыбнулся и едва заметно кивнул.

— Я знаю Маруна, – ответил он. – Еще с тех пор, когда он был худой, как спичка. Он все время удивляется тому, как это голем прожил столько лет.

Я улыбнулась и сказала:

— Кажется, я знаю, как это случилось. Просто у этого голема очень доброе сердце.

Гвидо прикрыл глаза. Было видно, что мои слова порадовали его.

— Не только доброе сердце, но и опытные руки, – произнес он. – Идемте на кухню, найдем им применение.

* * *

Утром мы выехали из Марнахена.

Когда мы с Энцо заняли маленькое купе и поезд неторопливо покатил от вокзала, я почувствовала, как в животе шевельнулось что-то ледяное. Энцо понял, что у меня на душе, в его взгляде было искреннее сочувствие и понимание.

— Все хотела спросить у тебя: почему ты тогда поднялся на балкон? – сказала я и уточнила: – Когда на меня выпустили свиней в Ханибруке.

Энцо едва заметно улыбнулся краем рта.

— Я думал, она придет посмотреть на твою казнь, – ответил он. – Пытался вычислить ее, с высоты это сделать намного проще.

Рядом с нами стояла небольшая плетеная корзинка для пикника, Гвидо сложил туда черничные кексы нам в дорогу. Он очень старался, запоминал каждое мое слово и движение, а потом, уже на рассвете, когда мы закончили стряпать, произнес:

— Песок и глина помнят все, госпожа Эрна. Можете спокойно ехать в это «Убежище», будь оно проклято, я здесь справлюсь.