Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 313 – Лариса Петровичева

Некоторое время Энцо молчал. Над крышей «Белой цапли» снова зарокотал гром.

Торигроссо махнул Сандро, который вышел из кухни, и распорядился:

— Эй, парень, кофе принеси, да покрепче! – И добавил, уже обращаясь к нам: – После всей этой истории с Чинцией Фальконе в клинике уже инициировали проверку. Я утром позвонил одному приятелю из министерства здравоохранения, он сказал, что все там в норме. И обычные пациенты, и душевнобольные ведьмы на особом контроле. Но ясное дело, что они смогли все припрятать, когда Чинция сбежала.

Энцо пожал плечами. Горизонтальная морщина, которая прорубила его переносицу, сделалась еще глубже.

Я отошла на кухню – вынула из духовки тарты, нарезала на порционные кусочки, думая о том, что судьба ведьмы – это всегда попадать в какие-то опасные истории. К этому привыкаешь, но то, что сейчас происходило со всеми нами, внушало мне холодный липкий ужас.

— Чем больше я об этом думаю, тем сильнее мне кажется, что ей позволили сбежать. Выпустили в мир, перевели исследования из лабораторной в полевую фазу, – сказал Энцо, когда я вернулась и поставила на стол тарелки с тартом.

Торигроссо мечтательно прикрыл глаза, втянул носом аромат, поднимавшийся от истекающего соком кусочка, и произнес:

— Никогда такого не ел. Дружище, ну а смысл ее отпускать? Чтобы она наворотила дел?

— Возможно, – кивнул Энцо. – Я полагаю, что в «Убежище» работают над тем, чтобы лишать ведьм и инквизиторов их способностей. Но, может быть, дело не только в этом. Возможно, нас нельзя окончательно очистить от того, что что нас наполняет, значит, надо научиться этим управлять. И у нас, и у них.

Торигроссо запустил десертную вилку в тарт и предположил:

— Значит, рядом всегда должен быть контролер.

— Не знаю, имеет ли это отношение к делу, – сказала я, – но Лука сегодня сам не свой. Ему везде видится доктор Пелегрини.

Энцо бросил взгляд в сторону кухни, и я заметила, как там скользнула тень – Лука грел уши.

— Идите сюда! – пригласил его Энцо. – Я должен кое-что уточнить.

Лука послушно вышел из кухни, вытирая руки полотенцем, лицо сделалось мертвенно-серым. И я прекрасно его понимала. Энцо открыл для него свой дом и кухню, не испытывая ни капли неприязни, но он все равно оставался инквизитором, и его доброта могла в любую минуту обернуться ловушкой. Лука понимал, что все это не так, что Энцо Саброра видит в нем не природного врага, а человека, но страх слишком глубоко въелся в него за много лет, и от него нельзя было избавиться за несколько дней.

— Посмотрите на меня. – Голос Энцо звучал спокойно, но я почувствовала, как Лука напрягся, словно инквизитор собирался разложить на скатерти весь пыточный инструментарий. – Просто посмотрите.

Воцарилась напряженная тишина. Энцо и Лука смотрели друг другу в глаза, и я вдруг увидела, как над головой ведьмака поплыли растрепанные волокна серебристого тумана.

Молниеносным движением Энцо выхватил одно, поднес к глазам и, прищурившись, заявил:

— Так я и думал. За вами в самом деле наблюдают. Видят вас, но не могут услышать то, что слышите вы. Иначе мы бы тут пропали, это точно.

Он прищелкнул пальцами, освобождая волокно, и оно неспешно поплыло над столом, а затем растаяло. Но перед тем как оно растворилось, в воздухе вдруг возникло призрачное лицо – рыжий худощавый мужчина с пристальным взглядом бледно-голубых глаз одарил нас обаятельной улыбкой актера.