Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 266 – Лариса Петровичева

— Даже не знаю, – ответил Саброра, и в его голосе мелькнули заинтересованные нотки. – Ты что-нибудь чувствуешь сейчас?

Я прислушалась к себе и уловила едва заметное дуновение. По волосам, заплетенным в косу, скользнул ветерок – легкий, словно кто-то вздохнул рядом.

Саброра вопросительно смотрел на меня в ожидании ответа.

— Что-то подуло, – сказала я, чувствуя себя полной дурой, уже не в первый, кстати, раз.

Саброра усмехнулся.

— А теперь?

Было тихо. Тихо и очень спокойно, вот и все.

— Ничего не чувствую. Простите.

Саброра поднялся, протянул ко мне руку, и я послушно потянулась к нему. Когда он прикоснулся к моим пальцам, я ощутила легкий укол электричества и внезапную покорную слабость. Хотелось просто стоять вот так, в тихих сумерках, чтобы меня держали за руку – сильно и властно, но без боли. Мне сделалось спокойно. Наконец-то спокойно. Пусть Энцо Саброра был инквизитором, а я ведьмой, мы оба были людьми, и это самое главное.

— Ну надо же, – усмехнулся Саброра где-то над моей головой, и от этой усмешки по коже пробежали мурашки. Мне захотелось… не знаю, чего. Чего-то очень важного, чему я не могла дать название. – Тебя запечатали. Кажется, как раз тогда, когда ты рвала на части тот «парус».

Он мягко развернул меня в сторону своего кресла и предложил:

— Разбей чашку. Просто направленное заклинание. Я хочу посмотреть, что ты сейчас можешь.

Я оторопело посмотрела на него. Колдовать в присутствии инквизитора, пусть и отставного, пусть и по его просьбе? Нет, это было самоубийством.

— Не буду, – решительно ответила я. – Нет, и не просите. Я законопослушная ведьма.

Саброра плавно опустил руки мне на плечи. Прикосновение вышло почти невесомым, но было ясно: он свернет мне голову, если я продолжу сопротивляться и спорить.

— Разбей чашку, – с легким нажимом повторил он.

Я попросила:

— Дайте слово, что мне за это ничего не будет.

Инквизитор усмехнулся. Да, я точно забавляла его.

— Обещаю. Разбей чашку.

Это было просто – швырнуть в сторону чашки маленький огненный шар и любоваться осколками и разлитой кофейной гущей. Это было просто, но я не смогла этого сделать. Просто не смогла. Подняла руку, назвала заклинание, но ничего не случилось. Чашка красовалась на прежнем месте, словно дразнила меня.

Теперь я чувствовала себя не дурой, а барашком возле новых ворот. Не могла колдовать – но как? Как это вообще возможно?!

Меня бросило в пот, окатило холодом и швырнуло в жар. Руки мелко затряслись. Я не могла колдовать. Хотела – и не могла.

— Ну вот, так я и думал, – произнес Саброра. – Тебя запечатали. Ты ловишь чужую магию, пусть и с трудом, но сама колдовать не в силах. Остался только один вопрос: зачем это сделано?

Меня знобило. Я обернулась к Саброре, вцепилась в его руки. Гостиная плыла перед глазами, все кружилось и никак не могло найти опору. Я не могла колдовать, но была ли теперь ведьмой? Или сейчас, лишенная своих возможностей, я стала такой же, как все, и меня не за что было ненавидеть?

— Вы сможете снять это? – спросила я. – Вы сможете?

Саброра перехватил меня, поддержал под локти почти любовным жестом. Он не отстранялся, сейчас ему не было настолько тяжело находиться со мной рядом: с его точки зрения я стала нормальной. Человеком, а не грязью, которую ему следовало вымести любой ценой.