Онлайн книга «Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви»
|
Хотс понимающе кивнул. — Согласен, вы не испытываете ко мне любви, – произнес он. – Но поверьте, я не желаю Глории зла… — Особенно не желали, когда выкинули из академии с позором! – перебил я. – А, ну да, вам же надо было пристроить родного человечка! Что тут какая-то Глория?! Хотс устало провел ладонью по лбу. Я его раздражал, это было видно невооруженным глазом, но он не отбивался и не оправдывался. Значит, его стоило выслушать. — Вы, конечно, не поверите мне, – глухо произнес он. – Но все это было частью большого плана. А он нужен для того, чтобы спасти королевство. И да, ради этого я пожертвовал родным человеком. Собираетесь и дальше обвинять меня или мы поговорим как разумные люди, когда Глория придет в себя? Что ж, можно и послушать, раз больше ничего не поделать. С трудом встав на ноги, я взмолился всем богам, прося дать мне сил, подхватил Глорию и каким-то невообразимым рывком умудрился уложить ее на кровать. Силы покинули меня, я осел на пол и выдохнул: — Что ж, господин ректор. Надеюсь, мы услышим от вас правду. — Разумеется, – ответил призрак. – Врать той Глории, которая очнется в этой комнате, будет только идиот. А я не из их числа. * * * Глория Я пришла в себя от едва уловимого дуновения ветра и обнаружила, что потолок нависает как-то уж очень низко, почти у меня перед лицом. Я могла рассмотреть каждую трещинку в побелке. Посмотрев вниз, я увидела, что это не потолок низкий – это я оторвалась от кровати и взмыла вверх как бумажный фонарик. Левитация. Редкое явление, доступное только очень сильным волшебникам. Нам его даже в академии не показывали – ну не было таких магов, которые могли бы летать. И вот я парю в воздухе – легко, свободно, словно перышко. Меня наполняло таким спокойствием и такой свободой, что я удивленно подумала: как же справиться с этим неожиданным счастьем? Как оно вообще возможно? Я стала не просто собой – кем-то намного сильнее и больше, чем я. Во мне дымилась и росла магия – новая, бескрайняя. — Глория, как ты… Ой! В комнату вошел Виктор – катил перед собой столик с завтраком: яичница с помидорами в хлебе под сырной шапкой, конфитюр, чай. Увидев, что я парю под потолком, он замер с раскрытым ртом, и я вдруг прочла все его чувства: тревогу, страх, удивление. Он не спал всю ночь, сидя у моей кровати, потому что… — Глория, что с тобой? Ты сможешь спуститься? Он оставил столик чуть в стороне и медленно, словно преодолевая невидимое препятствие, прошел в центр комнаты и поднял руки: — Падай, если что, я поймаю! — Это левитация, – объяснила я и замахала руками, барахтаясь и пытаясь перевернуться со спины на живот. Получилось. Наверно, сейчас я была похожа на пловца, который забыл, как плавать. — Это… – Что-то жгло в груди, и это жжение надо было унять, чтобы спуститься. – Нам даже в академии не показывали. А я, кажется, это умею! Виктор так и стоял с поднятыми руками, почти дотрагиваясь до штанины моих домашних брюк, и от него так и брызгало зелеными искрами тревоги. — Ты можешь спуститься? Как ты там оказалась? — Не знаю, – ответила я. В носу защекотало, я рассмеялась и снова махнула руками. – Это избыток сил, скоро я к нему привыкну! Что-то словно лопнуло во мне, и я медленно опустилась в объятия Виктора. Мы качнулись, чуть не упали и рассмеялись уже вдвоем. |