Книга Чаровница, страница 132 – Марьянна Кей

— Так далеко… — прошептала понимая, что возможности хоть как-то связаться с Аувелесием все стремительнее и стремительнее исчезают. Но не все. Есть еще одна мысль — маги. В империи их намного больше, чем в королевстве.

— Эматрион, — с официальными нотками в голосе обратился ко мне император. — Это самое безопасное место, где до тебя не доберутся, — император сделал упор на слово «самое».

Правитель еще хотел что-то сказать, но в дверях, скрытых за такой же красно-желтой полупрозрачной тканью появился очень высокий мужчина с настолько темной кожей, что казалось будто она совсем черна, но, когда он приблизился, я заметила красивый шоколадный отлив. Незнакомец повернулся к императору, почтительно поклонился сложив руки таким образом, чтобы кончики пальцев дотронулись до противоположного плеча.

— Сиятельный император Раанан — свет и солнечные лучи озаряющие бескрайний простор нашей великой Империи, — поприветствовал он все еще находясь в низком поклоне, — чем ничтожнейший может служить Вам?

— Фемаль, отбрось уже эти пиететы, — император заметно скривился, — я же просил.

— Но здесь посторонние, а значит, как предписывает мне глубочайшее уважение, необходимо с должным почтением обращаться к Вам. — последовал завуалированный ответ.

— Ты и почтение. — Усмехнулся Раанан Сиятельный, но повернувшись ко мне обратился: — Эматрион, познакомься, это — Фемаль Вений — мой личный врач, хороший маг и очень лукавый человек. Фемаль, эту девушку зовут — Эматрион.

Я постаралась не слишком откровенно смотреть на темнокожего мужчину, но он казался мне такой диковинкой, от которой невозможно отвести взгляда. Он даже одет был очень странно и непривычно — длинное, до самого пола, платье без рукавов серого цвета и немного темнее жилет. Его удивительные глаза, черные-черные, темнее, чем даже у командира Иммора, смотрели пытливо. Мужчина даже склонил голову и задумчиво почесал подбородок с аккуратно подстриженной бородой.

— Я безмерно рад приветствовать в Гелиорине деву, красотой своего прекрасного лика посрамляющую саму луну, — мужчина вновь поклонился, но не стал складывать руки так как при поклоне Раанану.

Я даже не знала, что ответить, и уже по привычке хотела встать и присесть в вежливом реверансе, но боль вновь прошила ноги, стоило мне только попытаться подняться. С глухим стоном осев, потерла ноющие икры.

— Простите, — посмотрела на мужчин, ощущая сильную неловкость, — к сожалению, я не могу должным образом вас поприветствовать. Но мне очень приятно познакомиться.

Врач ничего не ответил, только укоризненно посмотрел на императора, чем вызвал у меня некоторое недоумение. Только он был учтивым и покорным, а сейчас с него будто все слетело, оставив только собранность и концентрацию.

— Ну-ка, покажите старому лекарю, где у вас болит, прекраснейшая. — потирая руки и ставя на пол старую потертую кожаную сумку, мужчина двинулся ко мне, присел на корточки возле моих ног, а затем поднял одну мою ноги, закатал штанину, не обращая совершенно никакого внимания на протесты. — Ох, ты ж, пресвятые Солнечный бог и невинная Дева-Луна! — выдохнул он. — Где же вы так?

А я и сама с нескрываемым ужасом смотрела на свою ногу, штанину на которой закатал врач. Кожа стала отвратительного фиолетово-пурпурного цвета, кое-где были маленькие красные пятнышки.