Книга Выдать замуж ведьму-фею, страница 22 – Надежда Соколова

— Я поживу здесь какое-то время, если ты не против, — сказала она, и голос её звучал спокойно, но я слышала в нём ту лёгкую дрожь, которая появлялась, когда она волновалась по-настоящему. — Хочу посмотреть на всё это. И на твоего дракона тоже. Если он, конечно, не слишком занят "декоративной скорбью" и приёмами послов, как рассказывает Фенька.

Она усмехнулась, и в этой усмешке было столько материнской иронии, что я не удержалась и фыркнула. Барсик, который уже успел дойти до ворот и сесть там с царственным видом, повернул голову и уставился на нас с таким выражением, будто говорил: "Ну и долго вы собираетесь стоять? Я тут, между прочим, охраняю проход, а не для декоративных целей приставлен".

Я кивнула, сжала мамину ладонь и чувствовала, как по лицу расплывается улыбка, которую я даже не пыталась сдерживать.

— Я рада, что ты здесь, — сказала я, и в голосе моём звучала та самая искренность, которую я прятала за тремя месяцами серых дней и бессонных ночей. — Пойдём. Познакомлю тебя с моим миром. Только предупреждаю: там есть котик, который считает себя главнее всех, и домовушка с ложкой, которая готова накормить до обморока.

Мама рассмеялась — лёгким, удивлённым смехом, — и мы шагнули вперёд. Ворота распахнулись перед нами, словно чувствуя, что сегодня особенный день.

После возвращения в Дартис мы не успели даже как следует отдышаться. Едва я переступила порог дворца, как по коридорам пробежал тот самый молодой паж, которого я уже знала — вечно взволнованный, с вечно сбитым набок воротничком.

— Найра фея! — выпалил он, запыхавшись и чуть не споткнувшись о собственные ноги. — Вы вернулись! Мы уже думали, что вы... ну, что вы не вернётесь. Его величество император просил передать вам настоятельную рекомендацию: появиться на придворном обеде сегодня. Через час. И... — он замялся, бросив взгляд на маму, — он сказал, что будет рад видеть вашу спутницу.

Паж выпалил свою новость и замер, тяжело дыша, будто только что пробежал марафон по всем коридорам дворца, а не просто пересёк пару лестничных пролётов. Его воротничок, как всегда, съехал набок, и я заметила, что на манжете не хватает пуговицы — видимо, он опять зацепился за какую-нибудь дверную ручку, спеша по делам. Я смотрела на его раскрасневшееся лицо и чувствовала, как внутри поднимается тёплая волна: Дартис встречал меня не только розовым небом и запахом мёда, но и всей своей суетой, всей своей живой, настоящей кутерьмой, которая была такой знакомой, что хотелось обнять каждого встречного — даже этого вечно взъерошенного пажа.

Фенька, как всегда, не упустила момента прокомментировать. Она подскочила ко мне и зашептала прямо в ухо — так, что я почувствовала её тёплое, чуть сбивчивое дыхание и запах пирогов, который, кажется, въелся в её кожу навечно. Её передник смешно топорщился, а в руке она всё ещё сжимала ложку, будто на всякий случай — мало ли, придётся обороняться от придворных интриг.

— «Настоятельная рекомендация» у императора — это приказ, — сказала она, и в её голосе звучала та смесь почтительности и фамильярности, с которой она относилась ко всей дворцовой иерархии. — Если ты не явишься, он обидится. А обиженный дракон — это не шутки. Он может начать дымить прямо за обеденным столом, и тогда придётся проветривать зал, а леди в париках будут возмущаться, что у них волосы пахнут гарью. Я такое уже видела, между прочим, когда какой-то посол слишком долго тянул с ответом. О, это было зрелище!